Принцесса - Мария Степанова

— Юрий Геннадьевич, — стараясь сдерживаться ответила Юлька, — пока что вы говорите загадками и я не совсем понимаю, что именно вы имеете ввиду, но как только узнаю, конечно, начну переживать!

— Шутите, да? — Звягинцев взял карандаш и начал постукивать им по столу, — ну-ну… В ближайшее время к вам будет направлена инициативная группа с проверкой вашей, Юлия Вячеславовна, деятельности, и скажите спасибо, что именно я буду возглавлять эту группу. Иначе возможно вам бы грозило не только увольнение, но и уголовная ответственность!

— Да за что?! — она больше не могла слушать, как Звягинцев смаковал ее будущие беды.

— Как за что? За организацию на территории школы коммерческого компьютерного клуба и игр на деньги. И ваш новый сострудник тоже будет привлечен к ответственности вместе с вами.

Пару секунд Юлька растерянно смотрела на Звягинцева. Потом сознание включилось, и она все поняла.

— Вы про турнир что ли?! — с облегчением выдохнула она.

— Именно, — кивнул замдир, — наконец-то вы начали соображать.

— А причем тут "коммерческий клуб"? И откуда вы взяли информацию про игры на деньги?

— Только не надо из меня делать дурака! — Звягинцев погрозил ей карандашом.

"Чего там делать, все уже сделано" — злорадно подумала Юлька, но вслух ничего не сказала.

— Я прекрасно ориентируюсь в интернете, и прочитал, как происходит участие в подобных турнирах. А еще, ваши ученики очень хорошо все расписали на страничках своих соцсетей, поэтому, сбор доказательств не составит труда.

Он еще долго распекал ее и так и сяк, время от времени упоминая, что проверка непременно найдет нарушения и ее с позором выгонят из школы, запретят преподавать и отправят в тюрьму. Это было отвратительно. У Юльки разболелась голова, и хотелось только одного — чтобы Звягинцев наконец-то удовлетворился сказанным и отпустил ее.

— Ну что ж, — Звягинцев сделал менее строгое лицо, — вы свободны, Юлия Вячеславовна, надеюсь, у проверяющих не возникнет никаких препятствий в работе.

Юлька даже не затруднила себя прощанием, собрала вещи и вышла из кабинета. Секретарша напряженно проводила ее взглядом и вернулась к своим делам.

В горле стоял ком. Она вышла в просторный холл и остановилась, не зная, что делать. Ощущение было, будто ее отстегали на глазах у всех. Подлец Звягинцев наверняка сам инициировал эту проверку, с него станется. Ну ничего, мы еще поборемся! Юлька застегнула пуговицы, намотала шарф и достала из сумки телефон. Она не позволит унижать себя какому-то хлыщу в костюме!

— Алла Петровна, — она постаралась, чтобы голос ее был спокоен, ни к чему волновать старушку, — попросите Кочкину подменить меня завтра еще раз, я останусь в городе. Нет, ничего не случилось, просто не успеваю. Да, спасибо. До свидания.

Следующий звонок был дочери.

— Лера, сегодня переночуй у бабушки, я задержусь. Нет, ничего не случилось. Какой голос? Нервный? Тебе показалось. Не показалось? Ну, в общем, ничего страшного. Поросенка не забудь накормить. И убрать за ним. Гаврилу тоже. Ну что-что?! Накормить! Убирать не надо. Я бабушке еще перезвоню. Люблю тебя!

— Мамуля, — я сегодня переночую у вас, — Юлька чуть-чуть отодвинула аппарат от уха, чтобы не оглохнуть от маминых восторженных вскриков, — дела задержали. И еще… Ты по-прежнему общаешься с Колесниковыми? Это хорошо. Нет, ничего, приеду, поговорим.

Решив три вопроса подряд она выдохнула, накинула сумку на руку и вышла из здания ненавистного управления. Такси быстро довезло до районной больницы, и ее, хоть и не без уточняющих вопросов, пропустили к Михал Михалычу. В трехместной палате председатель лежал у окна. Увидев ее, мужчина обрадовано заулыбался.

— Юленька, здравствуй!

Юлька присела на табуретку рядом с кроватью, достала из пакета и выложила на тумбочку фрукты, коробочки йогурта и сок в маленьких детских коробочках. Мужчина покосился на передачку и скривился.

— Лучше бы колбаски принесла, — вздохнул он, — или сала.

— Ага, — Юлька улыбалась, — вам после удаления желчного как раз только колбаску с салом и надо!

— Ты как моя, — огорченно произнес Михал Михалыч, — та тоже, какие-то кашки носит. Тьфу.

— Ничего, — Юлька погладила председателя по тыльной стороне кисти, — поправитесь, и все будет хорошо.

Мужчина согласно кивал, но в лице было сомнение в том, что дальше будет все только хорошо, потому что рекомендации от лечащего врача он уже получил.

— Ты зачем приехала? — переел он тему разговора.

— Вызвали в управление, — отмахнулась Юлька.

— Проблемы? — нахмурился председатель.

Ему она врать не стала и все честно поведала.

— Это ж какой суке, — Михал Михалыч не стеснялся в выражениях, — спокойно не сиделось, и из детской забавы преступление изобразили…

— Да тут может никто не виноват, — пожала плечами Юлька.

Но председатель не верил в то, что информация сама каким-то образом донеслась до управления.

— Не-ет, — твердил он, нашелся стукачок, и я узнаю, кто это!

— Михал Михалыч, вы не волнуйтесь! Главное выздоравливайте!

— Я тебя, Юлька, в обиду не дам! — ударил мужчина кулаком по одеялу, — да при тебе жизнь в нашем болоте зашевелилась!

Юльке было приятно. Она посидела еще немного и начала прощаться.

— Меня выписывают через три-четыре дня, — сообщил председатель, — держи в курсе, если что — звони.

Юлька пообещала.

Родители были рады и встревожены одновременно. Дочь редко появлялась в родном доме, и каждый раз это был для родителей праздник. Они тщетно пытались понять, почему Юлька вдруг в один миг полностью поменяла образ жизни, перебравшись в деревню. Дарья Сергеевна даже консультировалась с психологом, который размытыми фразами объяснил ей, что в тот момент их дочь переживала кризис и справлялась как могла. В деревне, среди людей, близких ее мужу, она чувствовала себя комфортнее, как бы эмоционально, душевно ближе к Сергею.

Они приняли ее решение и даже полюбили новый дом Юльки. Но втайне Дарья Сергеевна всегда мечтала, что дочь вместе с внучкой переберется обратно. Тогда бы она была окончательно и безусловно счастлива.

Узнав, что Юлька в городе, Дарья Сергеевна позвонила мужу.

— Слава, Юлечка обещала быть! Срочно приезжай! И зайди в магазин, купи… Ну, ты сам знаешь, что нужно.

— Жаль, что выбираешься только по работе, — осторожно сетовала мама, — и Лерочку редко видим.

Юлька устало отмахивалась, говорила, что времени нет совсем. Немного расслабившись после ужина, она все же поведала о своих неприятностях. Пришлось рассказать и о притязаниях Звягинцева, что вызвало бурное негодование папы.

— Мелкий пакостник! — возмущался Вячеслав Георгиевич, — никчемный карьерист! Повидал я таких на своем веку!