Радость победы - Сандра Браун

— А если нет?

— Тогда придется удалить матку и яичники, а далее последует лечение.

— Какое лечение? Химиотерапия?

Он похлопал ее по руке:

— Давайте сначала проведем операцию. А там посмотрим и все обсудим, если будет нужно.

Затем пришел анестезиолог. Он живо напомнил Стиви графа Дракулу — волосы у него на лбу росли треугольным выступом, и к тому же он оказался ярким брюнетом. Граф присел на край кровати.

— Завтра утром вам введут успокоительное. Два укола: один в вену, другой в плечо.

— Я не люблю иголки, — полузадушенным голосом сказала Стиви.

— Обещаю прислать своего помощника, который ставит уколы так, что вообще ничего не чувствуешь. Когда вас привезут в операционную, вы будете уже дремать. Спокойной ночи.

Спокойной ночи? Звучит как насмешка, подумала Стиви. Ей сделали клизму — весьма неприятная процедура — и укол снотворного. Последний раз Стиви ела в полдень, и с тех пор у нее крошки во рту не было.

Неужели все эти глупцы не понимают, что она не может уснуть, если не слышит стука пишущей машинки Джадда в соседней комнате?

Но он за много миль отсюда, один, брошенный в загородном доме. А что, если начнется пожар и Джадд не сможет выбраться? Что, если начнется сильный ливень и спровоцирует наводнение, а Джадд без машины не сумеет спастись? Стиви нарисовала себе сотни ужасных картинок.

Должно быть, она все-таки уснула, потому что утром, когда в палату вошла улыбающаяся медсестра, Стиви как раз убегала от Джадда, который гнался за ней с огромным шприцем в форме теннисной ракетки в руках, хохотал, как маньяк, и кричал, что сейчас накажет ее за то, что она украла его машину.

Очень быстро ее подготовили к операции, утыкали капельницами — Стиви почувствовала себя подушечкой для иголок — и повезли в операционную. Вчера время тянулось дико медленно, а сегодня все понеслось с устрашающей скоростью, так что даже голова закружилась. Стиви запаниковала. Хирург успокаивающе сжал ее руку и улыбнулся из-под маски:

— Все будет хорошо, Стиви. Расслабьтесь. Дышите глубже и считайте от десяти назад.

«Десять. Необходимо это остановить. Девять. Нужно еще раз все обдумать. Восемь. Мне нужен Джадд. Семь…»

Она весит десять тысяч фунтов, а эти идиоты заставляют ее бегать по кровати.

— Вот так, мисс Корбетт, повернитесь на другой бок. Нет, капельницу дергать не надо. Расслабьте руку. Да-да, хорошо. Сюда. Операция окончена.

— Катетер вставили?

— Да.

— Красивые у нее волосы, правда?

— Угу. Видел когда-нибудь, как она играет?

— Ты шутишь? Где я возьму деньги на билеты?

— Я имею в виду по телевизору. Мисс Корбетт, вы меня слышите? Операция окончена.

Клацанье каких-то металлических штучек. Это мелькание раздражает. Свет. Слишком много света. Телефоны, и мероприятие, и ракетка. Почему они никак не отстанут и не дадут поспать?

— Пора перевернуться на другой бок, мисс Корбетт.

Стон. Ее стон. Нет, не заставляйте меня двигаться. Какое-то чудовище в зеленой хирургической пижаме настаивает на том, чтобы она прокашлялась.

— Откашляйтесь, мисс Корбетт. Ну же, давайте. Вы должны откашляться, чтобы прочистить легкие. — «Пусть останутся забитыми.» — Мисс Корбетт. Кашляйте.

Она слабо кашлянула пару раз, просто чтобы от нее отстали. Вместо этого между ног ей всунули что-то очень холодное.

—…чтобы опухоль быстрее спала.

Кто-то опять трясет кровать. Дураки. Какие все дураки.

Медсестра держит ее руку и ритмично сжимает грушу аппарата для измерения давления.

— Хорошо.

Руку освобождают.

— Мисс Корбетт, нужно сменить лед.

— Попить… — Рот словно ватой набит.

— Можете пососать кубик льда.

В рот суют холодную, твердую ложку, так что все тело содрогается. Драгоценный лед. Она жадно сосет кубик.

— Все, только один. Перевернитесь, пожалуйста.

— Не могу.

— Конечно, можете. Откашляйтесь еще разок.

— Нет.

— Кашляйте.

Она кашляет.

— Вот молодец, умничка. А вот свежий лед.

Спасибо большое. У меня там уже все заледенело.

—…Сюда нельзя заходить!

— Я уже зашел.

Стиви проснулась от звуков знакомого голоса, но приподнять веки было выше ее сил. Они что, прикрыли ей чем-нибудь глаза? Пятидесятицентовыми монетами, как трупам в старых вестернах?

— Посещение только в специально отведенные часы! Это наши правила.

Он не замедлил сообщить, что ей следует сделать с этими правилами. Не слишком приятное предложение.

— Я увижу ее, хотите вы того или нет.

— Я вызываю охрану.

— Стиви?

— Джадд… — слабо пискнула она. Голос отказывался повиноваться.

— Я здесь, моя девочка.

Сильная теплая рука накрыла ее ладонь.

— Ты хочешь задушить меня? — прошептала она.

— Вот он. Сюда нельзя заходить после десяти.

— Позже, моя хорошая.

Быстрый поцелуй в лоб — и все пропало.

Наверное, еще один странный сон.

* * *

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Вы точно удалили опухоль?

— Точно.

Врач заметил, что пациентка открыла глаза и смотрит на него и на своего растрепанного посетителя.

— Вы молодец, Стиви. Все хорошо, — сказал он со своей обычной бодрой улыбкой. — Я знаю, что реанимация не сахар, но скоро вас переведут в вашу палату. К вам посетитель. Как вы, сможете уделить ему несколько минут? — Стиви кивнула. Врач дотронулся до плеча Джадда. — Помните, десять минут, не больше. Не дожидайтесь, пока вас снова выставят.

Джадд едва ли слышал. Его взгляд был прикован к лицу Стиви. Он нагнулся ближе к ней, стараясь не коснуться торчащих отовсюду трубочек.

— Я прорвался сюда с боем. Надеюсь, ты это оценишь.

— Как ты меня нашел?

— Пустил по следу Эддисона. Я позвонил ему со стоянки грузовиков. Рэмси, чертов су… ну да ладно… Рэмси не принял звонка за счет вызываемого абонента, и мне пришлось занять мелочь у дальнобойщика, который меня подвез. Он расчувствовался настолько, что даже угостил меня чашкой кофе в придорожном кафе. Выяснилось, что сам он из Далласа и регулярно читает мою колонку. Поклонник, в общем. Я пообещал ему пропуск на все игры «Маверикс» в этом сезоне.