Мое стихийное бедствие. 1 часть - Дарья Тоин

“Мирочка” пропускает мимо ушей, взглянув мне в глаза.

— Я быстро, не волнуйся.

— Я не глухая, Дамир. — Подкрепляю дурацкой улыбкой.

Огибает нас, и мне бы не оборачиваться, не провожать его взглядом… Потому пытаюсь переключиться на девушку рядом.

Прикольный костюм: черная кожа облегает бёдра, небольшой топ едва держится на груди, в которую с шеи спускается тоненькая цепочка. А ещё у неё шикарные волосы, чуть темнее моих, и конский хвост едва ли поместится в руке. А макияж… под стать этому месту. Клёво, завидую.

Та подводит меня к небольшому дивану, усаживает, следом отступая назад, и, не глядя, падает на стул рядом со столом, на котором лежит что-то похожее на факел. Тут же начинает рассматривать булавы… это же так называется?

— Вы давно знакомы? — Не отрываясь.

Чуть не вздрогнула.

— Нет.

— Сколько?

Я должна отвечать?

— Дня четыре.

Поднимает взгляд на меня, не пытаясь скрыть интерес.

— И ты уже его девушка!? — Восторженно-обалдевше.

Ммм, и что сказать? Нет, он назвездел? Да, но это не всерьёз?

— Мы не встречаемся.

— Да? — Ещё и бровь нарисованную приподнимает. — Он похоже другого мнения.

— Это его проблемы.

— Ха! — Начинает улыбаться. — А ты крутыш-малыш! На Дамира обычно тёлки вешаются, но сюда он ни с кем не приезжал... Ну, только если уезжал. — Ржёт.

Спокойно отвечаю:

— Я тоже должна на него кинуться? Сразу после тебя?

— Ревнуешь уже? Да чего ты… ничо ты не должна. — Улыбка становится всё шире и шире. — Ладно, кис-мурыс, не агрись, а то я тоже начну.

— Я спокойна.

— Ага, — поворачивается к окошку, кивая в его сторону. — аншлаг сегодня, да?

— Ты выступаешь?

— Конечно! — Обернулась с искрами в глазах. — Это вся моя жизнь, — слегка наморщила носик, задумавшись, — ну, ещё Раф…

— А кто это?

Рассмеялась, оголяя зубки.

— Мой муж. — Следом прикусывает губы. — Прикинь, я уже три месяца, как замужем! Думала, в первый же день после свадьбы убью его на хрен! — Быстро ныряет свободной рукой к топу, подцепляет цепочку, доставая из выреза… серебряное тоненькое колечко. Убедившись, что я заметила, убирает обратно. — Так что я тебе не соперница, мурёш, — обводит ладошкой пространство, — а так Раф тут типа генерального.

— Понятно.

Правда, откуда у него такие друзья? Мне становится всё интереснее и интереснее.

Он вдруг заходит, разговаривая с кем-то. Мужчина показывается за ним, но рассматривать его меня совершенно не тянет. Брюнет какой-то и хватит... зато Арина (Арина ли?) кидается к тому не шею также, как пять минут назад кинулась на Дамира, и тут же начинает его целовать.

Только сейчас понимаю, что это чудище просто стоит и смотрит на меня, разглядывает.

— Что!? Видишь, никто не съел.

Арина отцепляется от мужа, добавляя.

— Ой, она сама кого хочешь исцарапает!

Дамир тяжело вздыхает, решив нас представить.

— Это Нина... — Оборачивается к мужчине.

— Я не его девушка! — Успеваю гаркнуть.

Блондинка решает вступиться.

— Зато ты его ревнуешь!

И что на это сказать? Зачем вообще такое говорить? Оба представителя сильного пола ищут на моём лице ответ, да к чёрту их.

— Я Раф, — обращается ко мне её муж. — Рафаэль...

Все замерли, ожидая чего-то.

— Твою мать, — кидает взгляд в сторону Дамира, — не повелась! Ты где такую нашёл!?

Дамир прячет чертову улыбку, уточняя сам.

— Вася он, просто по жизни выпендривается.

Тот делает грустную моську, обнимая жену за талию.

— Ничего я не выпендриваюсь, не всем же быть Дамирами и Аполлонами по паспорту.

— Ещё и обижаешься. — Тупо вырывается у самой.

Наверное, я всё испортила... Но мимика супругов начинает меняться: они переглядываются, заулыбавшись.

— Я ж говорю, она уже царапается за него.

Да блин...

Чудище наконец шагнул ко мне, без разрешения притянув к себе.

— Хватит Нину смущать, — какого-то чёрта легонько целует в висок, пока я пытаюсь убрать его руки с предплечий. — Вы бешеные, ей надо привыкнуть.

В двери вдруг заглядывает какой-то мальчик лет пятнадцати, обводит взглядом нас, неуверенно проговорив:

— Мы... это... начинаем через пять минут.

Арина подскакивает к столу, начиная хватать всё подряд, её муж кивает нам и быстро уходит в том же направлении, что и мальчишка. Следом убегает девушка, оставляя нас наедине.

Я зачем-то оборачиваюсь к нему, тут же оказываясь в цепких руках. Он по-дурацки положил руки на щёки, улыбнувшись и шепнув чуть ли не в губы.

— Мы сейчас тоже пойдём.

И почему я сглатываю, не отрываясь от него? Тоже хочу поцеловать? Нет уж. С ним пора заканчивать, я устала. Устала себя одёргивать, так ещё и правда начну на что-то надеяться.

В предвкушении твоей новой ошибки

Нина

Наверное, самая избитая фраза, которую можно было бы сейчас вспомнить, — это та самая о том, что можно бесконечно смотреть на то, как горит огонь, льётся вода и... а, нет, ещё в тему будет "пройти сквозь огонь, воду и медные трубы".

Чем я занимаюсь вообще? Стою и пытаюсь отвлечь свои мысли от главного: пока я разглядываю то, как ловко Арина вместе с тремя другими девушками орудуют зажжёнными булавами, высекая искры в ночи (Да, это безумно грациозно, это чудовищно красиво, но... какого хрена), Дамир замер позади меня и, обнимая за талию, положил голову мне на плечо.

— Вообще, — поворачиваюсь немного, чтобы расслышал сквозь мелодию и восторг толпы, — мы договорились без объятий и поцелуев.

Пощекотал улыбкой шею, которую тут же закрыла ладонью, отдаляя его от себя.

— Договаривались, пока ты не попросишь.

— Я и не просила!

— Как жаль, — и во взгляде ни капли сожаления, — значит, мне показалось, что тебе это сейчас было нужно.

— Вот именно! Показалось!

Заулыбался шире...

— Какая жалость, Нин... — немного потянул, не отрывая глаз, — так тебя отпустить или дальше на ребят смотрим?

Вот же... пропустила выдох, резко развернувшись обратно. Повела плечами и тихо произнесла, пытаясь не привлекать к себе внимание стоящих рядом с нами:

— Дальше смотрим... — нет, всё же надо добавить, — но