Душа терний - Стейси Тромбли

Агония терзает меня, по мышцам проходит судорога, стоит мне представить, как больно будет Кейлин.

— Сможешь слушать её вопли, чтобы сохранить свою честь? Или сделаешь всё, что я скажу, чтобы спасти её?

— Где она? — рычу я, дёргая жёсткие корни, сковавшие мой торс.

— Хочешь посмотреть? Это довольно печальное зрелище, предупреждаю сразу. Но я могла бы оказать тебе эту маленькую услугу.

Перед глазами появился пейзаж. Болото. Я высоко над слегка поблескивающей водой.

Тени появляются и исчезают, постепенно переходя от одного края болота к другому. Раз, второй, третий…

Она прыгает через тени?

— Я всегда восхищалась этой способностью. Конечно, она так может только благодаря моему истинному. Он дал ей силу. И скоро эта сила станет нашей.

Кейлин падает на берегу на ладони и колени, кровь брызжет во все стороны. У меня сжимается сердце. Я не знаю, настоящее ли это видение, но моя душа разрывается в тревоге за неё. Держись, Кейлин, пожалуйста.

— Ты видишь это, мой питомец?

Я вздрагиваю, когда острый коготь касается моей щеки. Я всё ещё вижу перед собой болото — видение, которое Вселяющая Ужас послала мне. Я даже не уверен, правда ли это…

— Твоя суженая умирает. Будешь и дальше смотреть, как силы постепенно покидают её? Это так мучительно медленно… — протягивает существо, проводя когтем вниз, к моей груди, делая лёгкий надрез. Я чувствую, как тёплая кровь начинает стекать по моей коже, но не вижу ничего, кроме Кейлин.

Картинка меняется, вращаясь вокруг Кейлин, проползшей пару сотен метров через отрубленные конечности.

— Результат моих трудов, — хвастается Вселяющая Ужас. — На дне болота много их — мёртвых тел, нетронутых временем. Идеальная среда для моего искусства.

Тела были разрублены и разбросаны хаотично, в этом нет ни символизма, ни эстетики. Ей просто нравится убивать. Я бы скорее назвал это наукой, чем искусством.

Кейлин отчаянно ползёт дальше, её тело на грани обморока. Она падает в груду тел. «Не сдавайся, — мысленно прошу я. — Борись до конца».

Над ней летит призрак. Я сжимаю руки в кулаки. Он помогает ей или мешает? Не могу понять, переживает ли он за неё или просто преследует свои цели, как считает сама Кейлин.

Она продолжает двигаться вперёд и наконец падает лицом в грязь сразу за чертой, где заканчиваются трупы.

— Она на грани, — ласково шепчет чудовище, в моей груди нарастает отчаяние.

— Если она умрёт, — мой голос звучит хрипло, раздавленно, но в то же время зло. Мстительно. — Вы проиграете.

Взрыв рокочущего хохота в ответ поразил меня. Дерево довольно завибрировало.

— Если бы ты знал, как сильно ты ошибаешься, питомец.

— Что это значит? — выдыхаю я. Не уверен, что с этим существом вообще стоило вести разговоры. Видение могло быть ложным. Слова могли быть уловкой. Но я ничего не могу с собой поделать. Моя израненная душа отчаянно нуждается в ответах.

— Смерть Кейлин действительно помешает снять проклятие. Это так. Но, — ветки сжимают меня так сильно, что я не могу дышать, — есть разница между смертью тела и смертью души.

Ветки ослабляют охватку, и воздух возвращается в мои лёгкие.

— Если она сдастся и решит умереть, сначала погибнет её душа. И моему истинному не составит труда поддерживать жизнь в её теле достаточно долго, чтобы его магия воскресила её. Есть два пути достижения наших целей. Один из них заключается в том, чтобы дать Кейлин мотивацию сделать всё, что мы скажешь. Для этого нужен ты, мой питомец. Она влюблена в тебя. Каким бы жалким ты ни был. Она не раз доказывала, что готова пойти на всё ради тебя. Но это лишь запасной вариант. У меня есть план попроще.

Вселяющая Ужас скользит вокруг меня, её голос отражается эхом. Она всё ещё показывает мне видение с Кейлин, лежащей в гряди, и призраком, парящим на дней.

— Мы сломим её дух, — шепчет Вселяющая Ужас мне в ухо. — Мы уже близки к этому.

Нет.

— Мы расчленим её душу кусочек за кусочком, пока она окончательно не сдастся. Её душа уже совсем тусклая, и когда она умрёт, а это случится совсем скоро, твоя суженая больше не сможет управлять своей магией. Мой истинный восстановит свой власть над ней, и тогда у него будет всё, что нужно.

Кровь стынет в моих венах.

— Потому что в ней его магия.

Чёрт.

Теперь я понимаю, почему они сдерживались, выжидая. Почему призраки шпионили, но не нападали. Почему мантикора посмотрел прямо на нас, но развернулся и ушёл, лишь бросив пару зловещих фраз.

Они ждут, что Кейлин сдастся. Умрёт душой.

Вот что происходило с ней всё это время. Вот почему она так истощена, а её магия так неустойчива. Я был прав: я теряю её. И волк был прав — магия Несущего Ночь обеспечит им успех. Они убивают её изнутри.

— Да, — шепчет Вселяющая Ужас. — Он сможет использовать её, только если она сама себя разрушит. И сейчас она очень близка к этому. А мы просто наслаждаемся шоу…

— Нет, — отчаяние разрывает мою грудную клетку, рвётся из моего тёмного плена, ищет мою истинную. Найти. Защитить.

Я умоляю, даже зная, что это бесполезно.

Ярость разгорается внутри меня, настолько горячая, что я едва могу её вынести. Белое пламя вырывается из моей груди, совершенное неподвластное мне, и дерево-тюрьма выпускает меня, корчась от боли. Его шипение разносится эхом, но я уже пробираюсь вперёд.

Белый свет, мерцающий в моей груди, разгоняет тьму.

Мои ботинки проваливаются в грязь, пока я пытаюсь бежать по земле, покрытой пеплом и кровью давно мёртвых неизвестных фейри.

Она всего в метре от меня, светлые волосы раскинулись, лицо белее снега. Я падаю на колени рядом с ней и крепко сжимаю её плечи.

— Ай, — бормочет она, её лицо искорёжено болью. — Рев?

От облегчения из меня вырывается отчаянный вопль и, не думая, я прижимаюсь губами к её, потому что мне нужно чувствовать её, быть рядом, как можно ближе.

И следом в неё втекает моя магия, проходя через всё тело в поисках источников боли. Чтобы помочь. Исправить. Исцелить.

Её спина выгибается, она стонет мне в губы, и это уже куда более приятный звук, чем было до этого.

— Рев, — повторяет она.

Я отстраняюсь, моя магия вместе со мной, и всматриваюсь в её чёрные глаза.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Что с тобой случилось? Он сказал, что ты ушёл… что