(Не) мой наследник - Елена Левашова

– Да, и что? – вскидывает она ресницы. – У каждого из нас своя личная жизнь. Мы же договорились, что…

Не знаю, что на меня находит? Я не видел ее всего сутки и схожу с ума от тоски и радости встречи… Злюсь на ее слова и едва сдерживаюсь, чтобы не утонуть в пучине ревности. Переживала за меня и гуляла с Амираном по парку… Целовалась с ним и думала обо мне… Пусть скажет мне все в глаза, что ненавидит. Повторит гребаные слова или навсегда забудет их.

Подхожу к Злате почти вплотную и слегка сжимаю пальцами ее подбородок. Приближаю девичье лицо, чувствуя на своем виске испуганное горячее дыхание.

– Ненавидишь, значит?

– Прости… Я ошиблась. Ты сам начал, а я… Я была неправа.

– Скажи, что я тебе не нужен, Злат. Что ты не думала обо мне, не переживала, не ревновала и… Черт.

Обнимаю девчонку и впиваюсь в сладкие губы, как ошалевший маньяк…

Глава 42

Злата.

И что на меня находит? Чудовищное волнение за Ника, беспокойство, ревность, страх – все смешивается в гремучий коктейль эмоций. Они будоражат душу, словно выворачивают ее наизнанку и… выплескиваются наружу гадкими словами… Зачем я это сказала? Отцу своего ребенка и тому, кто делает для меня больше, чем… все на свете?

Я ведь видела машину Габи в парке. И Амирана поцеловала специально… Дала ей возможность запечатлеть поцелуй на смартфон. Глупая… Неужели Габ думала, что я не замечу ее жеста? Я сделала все намеренно… Хотела позлить Никиту. Для чего? Теперь я и не знаю… Я запуталась в чувствах, непрощении, недоверии, неприятии… Барахтаюсь как в тине, не понимая, что делать со своей жизнью?

А еще и сообщение о сходе лавины в районе поселка Шаумян… Я чуть с ума не сошла… Хватала телефон и сдерживалась, чтобы не позвонить Никите… Отвлекалась на Никитушку, а потом возвращалась к новостям, мелькающим на всех каналах.

Амиран не отлипал от меня весь день… Признавался в любви и просил выйти за него, звал на ужин к своим родителям, в кино, на прогулку… А я ходила из угла в угол, дезориентированная волнением, связанная им, словно путами… Боялась, что папа выгонит Никиту и не станет слушать или дурацкая лавина завалит машину на обратном пути.

– Я знаю, что ты меня ненавидишь, – безразлично бросает Никита. Благоухающий, нарядный, как на свадьбе, он выглядит беззаботным и отдохнувшим.

– Ненавижу, – шиплю я, наткнувшись на его поблекший взгляд.

Гончаров бодрится, делая вид, что ему все равно. Пусть так, но мне нет…

– Прости, я ошиблась. Не нужно было так говорить. Я была неправа…

Фух… Хорошо, что у меня хватает мужества признать ошибку. Еще миг, и я верну самообладание и спокойствие. Но этого не происходит… Что-то надламывается в Никите. С его лица словно сползает маска, обнажая усталость и задумчивость.

– Ненавидишь, значит?

Он приближается почти вплотную, обхватывает мой подбородок горячими пальцами и шепчет:

– Скажи, что я тебе не нужен, Злат. И ты не волновалась, не переживала, не думала обо мне.

«Да, черт возьми! Я думала о тебе весь день… Думаю каждую минуту, секунду… Просыпаюсь и думаю о тебе. Засыпаю с мыслями о тебе… Не прощаю тебя, обижаюсь, раню себя воспоминаниями, как осколками… Будоражу сердце мыслями о будущем. И, да… Ревную тебя».

Молчу, не в силах выдавить и слово… Ник ждет ответа, а я выдавливаю хрипло:

– Прости за эти слова. Ты сам начал, а я…

– Черт…

Никита обхватывает мой затылок ладонью и целует… Гладит другой рукой по волосам, спине, плечам. А я отпускаю волнение на свободу. Позволяю Никите ласкать мои губы, щеки, шею, перебирать пальцами волосы и что-то шептать бессвязно… Господи, наверное, я схожу с ума? Потому что никогда в жизни мне не было так сложно принять решение… Даже не знаю, чего в моем сердце больше – обиды или прощения, ненависти или любви?

– Золотко… Злата… Ну что такое? Чего ты такая? – Ник отрывается от меня. Смотрит пьяным взглядом и вновь притягивает к себе, не дождавшись ответа.

– Я… Ники…

– Потом, – шепчет, захватывая в плен своих объятий. – Поедем ко мне? Черт…

– В дом, где живет твоя жена? – шепчу в ответ, поглаживая его по теплой щеке.

– Давай к тебе? Я скучал… Я так хочу, Злат… У меня никого нет. И я знаю, что у тебя тоже. Плевать мне на твоего красавчика. На все плевать… Можешь ненавидеть меня, если хочешь.

– Прости, Ник. Вчера сообщили о сходе лавины, я очень волновалась, – вскидываю на него взгляд.

– Глупышка… Почему не позвонила? Мне приятно, что ты волновалась. Золотко… Моя Золотко…

Мы обнимаемся и целуемся, как оголодавшие любовники. Ник распускает мои волосы и запрокидывает шею для поцелуя… Ласкает, пробуждая спящее желание. Только он… Для него… Ничего подобного я не испытывала ни к какому другому мужчине. От чего я бегу, если уже погрязла в нем, как в омуте?

– Ники, что мы делаем? Еще и в больнице… Сейчас Никитушка проснется, – с трудом ворочаю языком, не переставая его обнимать.

– Злата, когда ты узнаешь о беременности? – спрашивает Ник, успокаивая дыхание.

– На днях. Врач взял кровь на исследование.

– Хорошо. Если не получилось, я готов попробовать снова.

– Пошляк, – отвечаю я, слегка отстраняясь. – Я никогда больше не скажу тебе тех ужасных слов, Никит. Спасибо за папу… Спасибо за Никитушку… И за малыша, который, возможно, будет, тоже спасибо.

– На здоровье, – улыбается Ник. – Как мой сынок поживает?

Не успеваю ответить – в двери тихонько стучит лечащий врач. Входит в ответ на мое разрешение, прижимая историю болезни к груди и одаривая нас тяжелым взглядом.

– Что-то случилось, Алина Евгеньевна? – произносим в унисон.

– Да, – отвечает она. – Нужно срочно искать донора. Срочно.

– Я же собираюсь его родить, – отвечаю надломленно. – Или у нас…

– Нет времени, – отрезает она. – Показатели не меняются на протяжении недели. Никита не реагирует на терапию. Может, вы позвоните своей матери, Злата Леонидовна? Ближайшие родственники Никиты Федоровича не подошли, к сожалению.

– У моей мамы вирусный гепатит, она не может быть донором, – отвечаю со вздохом. – Она пожелала моему сыну здоровья в ответ на мой рассказ о болезни. И все на этом! Думаете, ей есть дело до меня? Мама живет своей жизнью много лет. Она меня не узнает, когда встретит на улице.

– Злата, успокойся, – Никита подходит ближе. – Давай позовем твою сестру? У нее нет противопоказаний?

– Николетта откажется, я точно знаю. У нее такая же группа крови, как у меня. Все