Уведу тебя за собой - Мио Вик

Не сопротивляюсь тому, как губы сливаются. Не могу. Я дышу им. Впитываю запах — его кожи, его волос, его тела. Уникальный запах Макеева, мускусный, крышесносный, мужской… Кружится голова. Я лечу…

Каждый раз поражаюсь, как он действует на меня. Не целует, а точно бы поглощает. Всё больше и больше… Всю полностью захватывает… Без остатка.

— Кир… Кир…

Слияние губ. Слияние дыхания. И под закрытыми веками — сияние.

Удовольствие так пронзительно. Ноги от земли. Мороз по коже. Теряю ощущение времени. Отключаюсь от окружающей действительности.

— Кирилл…

Но вместо того, чтобы остановиться, Макеев берёт в ладони моё лицо и целует ещё яростнее. Со стоном, дрожью. Дико, нещадно, но и с каким-то упоением, словно последний раз в жизни целуемся.

Может, скучает по мне? Ха… Это вряд ли! Внутренне смеюсь над собой. «Макеев» и «скучает» — понятия не совместимые.

— Арин…

— М-м?

— Не слышу, следующего сюжета эромарафона. Диктуй! — поддаваясь давлению в его голосе, я теряюсь и смотрю снизу-вверх, как жертва.

Есть в его агрессии доминирования что-то волчье. Оскал и белизна зубов. Хищно сверкает взгляд. Плотоядный. Парализующий, лишающий воли.

Обычно ласковые карие глаза сейчас совсем тёмные. Почти чёрные, говорящие: «Попалась, глупышка…»

Сердце сбивается с ритма… Рано. Ещё рано… Я должна контролировать себя. Я могу цепко держать мысль. Я не отклоняюсь от осмысленного следования плану…

Резко поворачиваю голову на шорох справа, но там никого. Пользуясь секундной заминкой, наскребаю остатки чистого сознания.

— Неактуально, — шепчу на протяжном выдохе и поднимаю взгляд, готовясь увидеть насмешливые глаза.

Но из темноты его зрачков молнии летят на излом.

— Чего?! — рычит угрожающе, оскалив клыки.

Ну что с волка взять? Умом понимаю, что не тронет, всё равно страшно. Душа в пятки. Озноб струится по спине.

— Что в примерочной сказала? «Позвоню». Ну и? — ноздри Макеева вздрагивают от раздражения и гнева.

Мне, конечно, не в лом первой писать или звонить парню — это вполне приемлемо. Но только не в случае с Макеевым. Уже проходили, плавали, знаем. Не вариант, короче.

— Ой, ну только не говори… Ждал, что ли? Кирюшк… — проглатываю окончание и моментально поправляюсь: — Кирилл!

— Вот что с такой идиоткой делать?

— Не портила я твоё имя! — вспыхнув, дёргаюсь и вырываюсь из плена его рук. — Оглох? Кириллом назвала.

Инстинктивно отступаю назад.

— Я не об этом. — внимательно вглядываясь в моё лицо, он шагает ближе ко мне. — «Позвоню» и сегодняшнее «неактуально» звучат не просто нелогично, по меньшей мере — это неадекватно.

— Ты… — задыхаюсь от его напора. — Ты так-то и сам не особо энергичен.

Макеев озадачено сводит брови. Каким-то чудом я возвращаю себе силу иронии. Она спасает, но, как каратэ или кунг-фу, свои навыки допускается применять только в крайних случаях. Сейчас как раз таки случай очень крайний!

Обижено ворчу:

— Тяф-тяф-тяф, и только. Никакой от тебя активности. Весь такой… Инертный. Латентный. Никакой инициативы. Ни слова, ни запятой, ни ссаного смайлика… Наслышана, работы у тебя много. Не до меня. Ладно, чё. Не беспокою…

— Арина! — раздражённо обрывает и тягуче, хрипло рычит: — Совсем не понимаешь, про что я говорю? Ты хоть слово услышала?

— Блин, ты издеваешься? Мы, по-моему, в медцентре находимся, у наших друзей только что сын родился, чё нет? Естественно, я взволнована, слышу первое слово, а дальше как в тумане. Выражайся точнее.

Он глубоко вздыхает, секунду ёжится, а затем, проявляет недюжинное терпение. Бормочет сквозь зубы, будто выдавливая слова:

— Мы условились… Эромарафон. Помнишь? Поздно заднюю сдавать. Так что твоё «неактуально» совсем неактуально! Мысль ясна?

Театрально закатывая глаза, кладу ладони на его грудь и тяну немножечко нараспев:

— Изи, зайка! Чё ты прицепился к слову «неактуально»? Не психуй. Я имела ввиду: «не здесь»… Не в принципе, не вообще, а в больнице не надо. В больнице нет сценариев. Фу-фу-фу! Мне не нравятся тут запахи и атмосфера…

— Ближе к делу. Не томи. Выкладывай. Какой эпизод дальше?

— Мур-мур, — волнуясь, с загадочным придыханием излагаю: — Третий сценарий…. Это игра на внимание и сообразительность… Когда стирается граница между фантазией и реальностью. Сперва предстоит догадаться, что игра началась, хоть тебе и будет казаться, что всё идёт своим чередом. Если узнаешь меня… Если подыграешь мне… В конце игры получишь сладкий-сладкий приз.

Молча смотрю ему прямо в глаза. Даю время, обдумать услышанное. Он затихает с такой мимикой, словно в безмолвной бездне похуизма и вселенского спокойствия, рождается буря.

Дыааа! Я призываю шторм!

Лицо Макеева вдруг оживает. Вена пульсирует на могучей шее. В темноте глаз ослепительные вспышки. И… Летят в меня лезвия молний, кажется, даже звенят, высекая искры.

— Как это понимать? — охваченный охотничьим азартом, он не удержался от ухмылки.

Наигранно интересуется, не интересуясь. Спрашивает вроде как вскользь. Поверхностно.

А мои губы ликующе сводит… Слышу ведь по голосу, как его зацепило! Тихо радуюсь в душе.

— Так и понимай: это всё-таки игра. — легонько веду пальцами по его груди, разглаживая сладки на куртке. — Игра… На внимание… И сообразительность…

В груди у него гудит. О, Боже! Какое бешеное, мощное сердце. Как в наковальню молотом, бьёт. Завораживает. Сколько девочек, влюбляясь и плача, умоляли сжалиться? Разве ж такое сердце растопишь, а?

Макеев держит паузу. Не отрываясь всматривается в моё лицо. В глазах напряжённая работа мысли.

У самой сердце совершает опасный кувырок. Начинаю считать, максимально концентрируясь на цифрах: один, два, три… Когда представляю разговор, кажется, всё легко. Придумываю умные фразы. А оказываюсь рядом с ним, и сразу так сложно сохранять хладнокровие. Как назло, все подходящие слова из головы испаряются. Шесть, семь…

— Кииир?.. Поиграем?.. — наконец удаётся взять себя в руки.

Так-то. Владеть собой я тоже умею!

— Арин, не знаю, возни много будет. Надолго это… — Макеев агрессивно проводит рукой по своим волосам. — Может хватит этих грёз? Давай рассуждать логически. Итак всё окей. Всё же круто сегодня началось, просто поедем в тематический номер и там попробуем что-то придумать?

Как же меня бесит его умение с прищуром и ухмылочкой сказать что-то отвратительное.

— Номер?.. Просто?.. — непроизвольно поджимаю губы.

— Ну, в чём проблема? Что не так? — на пониженных тонах бушуют хриплые звуки. — Там красиво. Атрибутика и аксессуары.

У меня между прочим есть гордость! И суперсила хохмить.

— А-а-а… Как кролики что ли? Пять минут и врассыпную? — жаль только голос предательски дрожит, откликаясь на его возбуждённо-жёсткие интонации.

— Там траходром такого размера, что, пока мы ловим друг друга на нём, весь твой марафон залпом отыграем.

Я расцениваю это как откровенное издевательство. Что он думает, зачем так говорит?

— Ты упал? Абонент «Фантазия» временно не