Наследница Лилит - Валерия Дашкевич

Глава Восемнадцатая. Ритуал

Лилит

Мягкий лунный свет лился сквозь приоткрытые арочные окна; босые ступни ног резали мелкие камешки, но я словно парила над ними. Тепло разливалось по телу. Предчувствие чего высшего и необоснованного вдохновляло и заставляло кровь бежать быстрее, а сердце ускоренно биться. Жрицы подвели меня к месту таинства: белокаменные колонны образовывали круг, в который лился лунный свет. Возле каждой колонны стояла жрица с поникшей головой, с накинутым на нее капюшоном; небольшие ступеньки вели вниз. В залитом лунным светом центре стояла главная жрица храма Судьбы с кубком в руке. Уверенность на миг меня покинула, я остановилась возле ступенек: понимаю, что если сделаю хоть один шаг вперед, назад дороги уже не будет, нет. “Что я теряю? Возможно, это единственный путь, чтобы помочь Эннио”, - убежденная в верном решении, сделала шаг к невозвратному. Кажется, лунные лучи оградили меня от жриц, стоящих у колонн; стоило мне сделать шаг вперед, как они все вместе сняли капюшоны. Длинные волосы волнами лежали у них на плечах, они глядели на меня с гордо поднятыми головами, но мне не было дела до них.

Я направлялась к той, что стояла с медным кубком в руке: капюшон откинут, непослушные волосы цвета меди рассыпались по плечам. Она немного надменно смотрела на меня серым бесцветным взором. Волнение — это мягко сказать, я боюсь сделать что-то не так. - Не бойся, - глухим голосом произнесла жрица, протягивая мне кубок. - Отбрось сомнения, дитя. Отражение полной луны падало в чашу, отражаясь в ней золотым кругом. Улыбка жрицы исказилась, с ее рук пошел огонь, охватывая чашу и содержимое. Без страха протягиваю руки — огонь не опаляет, лишь легкое тепло исходит от него. Беру кубок двумя руками, неустрашимо подношу к губам. Горячая жидкость разливается во мне, она не обжигает, лишь заставляет едва заметно дрожать. Перед глазами возникает непроглядный туман, он застилает и чувства. Время ускоряется…..

Едва заметное прикосновение, чувства обостряются, в нос бьет знакомый аромат бергамота и хвои. Его невесомые поглаживания обжигают, заставляя сердце биться учащенно. Над нами бесконечно темное звездное небо Южного полюса, и он……

Мой взгляд встретился с темно-карим горящим огнем.

Эннио Сан-Донато

Сколько времени прошло, не знаю. Казалось, что я просто потерялся. Принял ванну, намазался этим чертовым кремом, накинул на голое тело свободные брюки, раскинулся звездой на мягких подушках. Будто из ниоткуда в комнате появилась она: свободное платье подчеркивало контур тела женщины, свободно спадающие на плечи непослушные рыжие волосы, словно извилистые дороги судьбы, бесцветный взгляд, который видит многое сокрытое. В руке она держала позолоченную чашу, горящую живым огнем. Нет сомнений, кто передо мной. Приподнимаясь, встал на колени перед Богиней Судьбы. - Поднимись, - произнесла она немного глуховатым голосом.

- Как скажете, - проговорил, поднимаясь навстречу Судьбе, опустив взор. - Не переживай, - с улыбкой на лице ответила она. - Это еще не конец твоих испытаний. Но если поступишь так, как говорит твое сердце, будешь вознагражден. Прими сей дар, - протянула она чашу. Сомнений нет — я хочу быть с Лилит, и ради нее переверну этот мир. Горячая жидкость обжигала все изнутри, даря надежду на будущее; огонь разливается по венам, раскрывая передо мной пространство.

Лунный свет заливал комнату сквозь открытое пространство в потолке, возле разбросанных на полу множества подушек, прислонившись спиной к мужчине, стояла любимая. Первый шаг дался мне с огромным трудом, второй легче, если мы не примиримся, будет сложно, будет больно. В глазах моей девочки неверие, нежность и страх.

“Не переживай, я умру, но тебя в обиду не дам”. Мужская крепкая рука замерла на девичьем хрупком и нежном плече, наши взгляды скрестились. Недоверие, злость и сомнение, словно ураган сплелись в смертельной схватке. Что победит? Или кто?...

Маленькая девочка замерла между нами, она боялась дышать. Казалось, сделай один из нас неверное движение, воздух воспламенится. - Брат? - протянул руку Алондо. Могу только догадываться, чего ему это стоило. - Брат, - ответил, протягивая руку. Дальше медлить нет желания. Накрыл мягкие, такие податливые нежные губы любимой, томно сминая их.

Лилит

Я, словно бабочка, горю между двух огней: их взгляды скрестились, как шпаги; замерла и я в ожидании. Не могу выбрать кого-то одного из них — они оба мои, оба. Молю от души Богиню, чтобы не пришлось выбирать. Рука Алондо крепко сжимает плечо, рука Эннио легла на талию, крепко прижимая к себе.

“Что дальше?”, - билось в голове.

Страх сковывал, волнение усиливалось, сердце замирает, еще немного и я потеряю сознание. Слышится отдаленное “Брат”, и горячие, требовательные губы накрывают мои.

Без колебаний отдаюсь чувствам и моим любимым мужчинам, таким далеким и таким родным. Нам еще предстоит познать друг друга, а пока…..

К ногам слетает с меня последняя защита, и я, оголенная, стою между ними. Требовательные руки Эннио позади давят на плечи, заставляя прилечь на разбросанные у ног подушки. Они вдвоем прилегли рядом, крепко прижимаясь ко мне. Эннио пытает мои губы, губы демона накрывают мой затвердевший сосок.

Дрожащими руками я гладила Алондо по плечам, по лицу, по спутанным мягким волосам Эннио, вдыхая умопомрачительный родной аромат, и у меня кружилась голова и подгибались ноги от его тепла и близости. Я тонула, задыхаясь от нежности, в бережных любимых руках, пьянея от сладости его губ.

Эннио целует так жарко, что у меня все поплыло перед глазами. Он настойчиво раздвинул языком мои губы и углубил поцелуй, без слов давая почувствовать, как сильно он по мне скучал, как отчаянно нуждался в том, что сейчас между нами происходило. Покусывал мои губы, гладил плечи и жарко дышал мне в шею, заставляя сходить с ума от желания и плавиться в его сильных уверенных руках. Он подарил мне себя, и то, каким нежным и терпеливым он был, как целовал и ласкал каждый миллиметр моего тела, все говорило о его любви ко мне. Мягкие губы Алондо играли с моей потяжелевшей грудью: он посасывал, прикусывал твёрдые соски, дразняще проводя по ним кончиком языка, а я не могла сдерживать стоны. Их ласки становились все откровеннее, а поцелуи - все жарче. От жарких собственнических поцелуев, обжигающих кожу, я стонала, уже не сдерживаясь, лишь крепче прижимаясь к любимым. Нам больше не нужно было скрывать свои чувства и желания, мы позволяли друг другу все. Моя