Девочка Грешника - Даша Коэн

Ну что я могу сказать?

Это было даже лучше, чем в первый раз.

Конец. Можете расходиться.

Ах, вы же ждете подробностей? М-м, ну ладно…

Так, с чего начать-то? Ну, в общем-то у меня внутри все полыхало нетерпением, еще когда я садился в самолет, и именно потому я нервно выстукивал ногой в ожидании взлета и посадки. Стоило только решиться на этот шаг, и все — тушите свет.

Надо! Вот прям щас!

И ведь я от предвкушения этого термоядерного даже не спал толком ночью, все эротические сны видел. Просыпался, а потом материл в цвет Шахову.

Ну, короче, как видите, приспичило мне не по-детски.

По приезду сразу к себе махнул, переоделся, душ принял и погнал в свой питерский филиал. Даже поработать там с чем-то успел, пока недовольно зыркал на стрелку часов, которая будто бы замерла на одном месте.

Между тем, на календаре была среда, а это значило, что тренировка у Софии закончится только ближе к обеду. Пришлось куковать, а потом, прихватив веник из ромашек, двинуть на Крестовский. Но и там «посчастливилось» ждать, а затем и усомниться, что сегодня Шахова, вообще, соблаговолила явиться по адресу.

Набрал администратора. Закосил под личного охранника. Мол, подопечная трубку не берет, волнуюсь, аж жуть.

И не соврал! Конечно, я волновался. Ведь я вообще не рассматривал варианты, где бы мне сегодня не перепало сладкого. Вот тут было четко и без вариантов.

— София Александровна только что вышла через турникет.

— Отлично!

Выпрыгнул из тачки, подхватив долбанные ромашки и принялся высматривать свою жертву. А когда увидел, чуть от души не присвистнул. Все-таки она была охуенная. И как в семейке этих прибитых на голову Шаховых уродилась такая зачетная кукла? Не иначе как в мать пошла. Фигура — закачаешься, каждый раз смотрел и плавился. Личико ангелоподобное. Кудряшки еще эти…

Ай, чума!

Вздохнул устало и пошел выхватывать люлей. Я знал, что меня ждет не совсем теплый прием. Но чтобы такое…

Признаюсь честно, я удивился. Прям сильно. Максимум, на что я рассчитывал, — это быстренький допрос с пристрастием.

— Рома, где ты был?

— Почему не писал и не звонил?

— Ах, я так скучала.

И полетели в рай…

А эта фурия послала меня, а когда я типа согласился пойти на все четыре стороны, даже не остановила. А потом еще и ромашки мои горемычные в урну выбросила, коза бессердечная. И укатила в закат.

Ехал за ней и думал, что перехвачу и задницу надеру. А как в руках оказалась, так все мысли о порке отлетели на задний план. Какой там? Если бы не консультанты магазина, где я перехватил Шахову, то, отвечаю, я бы ее прямо там, в злосчастной кабинке, и нагнул.

Потому что она была такой горячей, мокренькой и отзывчивой. И на фоне общего отрицания завела меня как никто и никогда. Бля-я-я…

В штанах все колом, разве что только не дымится. Член — что заряженная базука. Аж дышать было больно, так легкие распирало адреналином. В ушах шумит. В голове только пошлые помыслы и развратные картинки. И мне глубоко насрать, что дома в холодильнике нас ждет охлажденное шампанское и свежая клубника.

Мне бы и тут нормально было ее жарить. Приспустил бы шортики, нагнул раком, отвел в сторону трусики и засадил бы сразу на всю длину…

Пиздец!

Но, увы. Пришлось все-таки уносить из бутика ноги, а потом с горем пополам везти Соню к себе. Забалтывать ее опять. Врать. И беситься в который раз, что она упорно не горит желанием признаться мне, кто она есть на самом деле.

Но в общем-то и плевать я на это хотел с горы высокой. Мне с ней детей не крестить, мне ее только трахать. Да и то недолго.

Потому я просто закрыл на все эти женские секретики глаза и пошел в наступление, а уже через пару минут заносил ее в свою квартиру, целовал, раздевал и переходил к тому, зачем, собственно, я и явился в Питер.

К ней. К девке этой, которую хотелось до ломоты в костях, потому что она была одновременно ходячим сексом и невинной девочкой, и так мило стесняется своих порывов и сладко стонет, пока я накручиваю пружину ее возбуждения.

И все так. Ничего мимо кассы. Соски ее вишенками, крышесносный запах и вкус, изгибы совершенного тела под моими пальцами…

Ее возбуждение.

То, как она отвечала мне, как закатывала глаза, пока я входил в нее, как отчаянно стискивала своими пальчиками мои плечи, а потом кончала на моем члене.

Я вот как себе все представлял?

Что буду иметь ее долго и со вкусом, пока она не взмолится о пощаде. А на деле кончил, как зеленый пацан, вслед за ней, чуть не отдав Богу душу от кайфа. И только думал о том, что хорошо, что она успела взлететь, а иначе я бы со стыда просто скопытился.

Чтобы Рома Ветров, да телке хорошо не сделал? Да, каюсь, было такое пару раз, но и то по малолетке. Но не в двадцать семь же так грешить?

А потому на второй заход я оплошать ну никак не мог. Это я так думал. А на деле…

Если коротко, то как будто и не было первого раза.

— Рома, Рома, погоди, — вся поплывшая шептала мне Соня, пока я швырял ее на белые простыни, а потом накидывался на ее соски-вишенки.

— Куда годить, маленькая? — втягиваю напряженную вершинку в себя, чуть прикусываю. Посасываю, играюсь языком, я потом со звуком освобождаю из плена, любуясь тем, что делаю с ней.

Соня вся раскраснелась, глаза пьяные, дышит прерывисто и часто, что-то выговаривая мне бесшумно. Головой отрицательно качает, а сама вьется дугой, как похотливая кошка.

Прихватываю ее за шею и бедро, а затем резко переворачиваю на живот, укладывая лицом вниз и подтягивая чуть выше шикарную задницу. Шлепаю громко по ягодице, ловлю глухой стон и понимаю, что неожиданно уже сам на грани.

Прохожусь пальцами по тугому колечку. Слегка надавливая.

— Позже, — сам себе обещаю я.

Пугается, пытается подняться, но я только удерживаю ее за волосы, не позволяя взбрыкнуть, водя перевозбужденным членом по мокрым складочкам. Чуть заныриваю внутрь, но тут же выхожу.

Откровенно издеваюсь. И над собой в том числе.

Но все же своего добиваюсь. От сопротивления она плавно переходит к тихим, сдавленным стонам. А потом и вовсе тоненько скулит и мелко дрожит подо мной. Я знаю, что девочка на грани. Я тоже. Но продолжаю эту сладкую пытку, пока она приглушенно не шепчет мне:

— Рома… м-м-м… Бо-же!

Последний раз обрисовываю ладонью волну между тонкой талией и бедрами, а потом наскоро отыскиваю и надеваю презерватив, врываясь в нее сразу и на всю длину.

Нечеловеческими усилиями заставляю себя не кончать, когда она всего через несколько минут с шипением финиширует. Но подступающий оргазм уже шарашит своими горячими щупальцами по позвоночнику. Закусываю губу почти до крови, переворачиваю девчонку набок и продолжаю ее самозабвенно трахать, помогая ей пальцами взять еще одну высоту.