Волчья ягода - Юлия Флёри

Но вечером обсудить это не удалось. Следующий день так же прошёл в какой-то суете и спешке. Мира оказалась права, и партнёр Газаева вспомнил-таки про бедную сиротку, да ещё и успел подать её в розыск. В понятном стремлении сохранить бизнес и немалое состояние, тот весьма активно наводил мосты в административных кабинетах. Он явно готовился ввести Миру в свой дом и имел на это не только право, но и положительную со всех сторон характеристику: уважаемый бизнесмен, семьянин, отец двоих детей. Дело оставалось за малым: услышать мнение самой сиротки. Этот момент беспокоил Рому особенно, ведь за последние сутки из Миры не получилось выжать и пары фраз. Она угрюмо отмалчивалась, на вопросы реагировала вяло, отвечала односложно. На утро вторника планировалась поездка в местный опекунский совет, а у него не было и малейшей уверенности в том, что девчонка скажет всё как надо.

Поздно вечером Рома вошёл в выделенную ей комнату без стука и бесцеремонно уселся на кровать. Мира притворилась спящей и, желая закрепить успех, спрятала лицо в подушке. Футляр, который она так трепетно прижимала к груди всю дорогу, теперь стоял на прикроватной тумбочке и будто магнитом тянул заглянуть под крышку.

– Не против? – чисто для галочки уточнил он и потянулся к футляру.

Мира подскочила тут же, правда, запуталась в пледе и вместо того, чтобы среагировать по сути, принялась широкими жестами убирать с лица растрепавшиеся волосы.

– Да я просто посмотрю, – смеясь, заверил Рома и под пристальным сканирующим взглядом всё же снял крышку. Мира, казалось, даже не дышала.

На тёмном бархате в специальной выемке расположилась жемчужная нить. Классика. Бусины от крупных в центре к более мелким в диаметре у самой застёжки.

– Неплохо, – глянул он на Миру поверх крышки футляра. Та была в предобморочном состоянии и явно отсчитывала мгновения. – Это ведь не новодел? А ты в курсе, что жемчуг недостаточно просто хранить в сейфе? Посмотри. – Рома развернул футляр к девчонке и указал на некоторые бусины. – Они потеряли блеск и свою идеальную гладкость. До трещин, конечно, ещё далеко, но, думаю, ты бы хотела сохранить эту вещь максимально долго.

– Мама иногда подкладывала чуть влажную салфетку, – суетливо припомнила Мира, внимательнее приглядываясь к указанным недочётам. Она взволнованно закусила губу и теперь старательно выискивала и другие дефекты.

Рома наблюдал за ней исподтишка и мысленно уже выставил себе плюсик за индивидуальный подход. Ему сейчас было просто необходимо навести мосты и добиться доверия.

– У моей матери было много украшений. Скучным бриллиантам она предпочитала самоцветы всех пород и мастей. Был в коллекции и жемчуг. Свои украшения она хранила в специальной камере, в спальне. Там подобран идеальный свет и регулируемая влажность. Если ты не против, можем отправить туда же и эту нить. Бусины «оживут» и будут радовать тебя ещё очень долго.

В ответ на предложение Мира стрельнула на Рому глазами и чуть сильнее прежнего сжала футляр.

– Никакого обмана, – с тоном натурального психотерапевта заверил он и протянул Мире руку, предлагая помощь. – Цифровой код, который будем знать только ты и я. Полный доступ в любое удобное время. Ведь заманчивое предложение, да? – раскованно улыбнулся мужчина, окончательно перетягивая Миру на свою сторону. Та, всё ещё опасаясь подвоха, осторожно кивнула.

Жемчуг в хранилище занял почётное место между сияющими всеми цветами радуги опалами и крупным красным бериллом.

– Как красиво, – восторженно выдохнула Мира, боясь прикоснуться к роскошной коллекции.

– Мама теряла к ним интерес, как только покупала, – усмехнулся Рома. – Она охотилась за редкими камнями и буквально сходила с ума от желания их получить.

– Она, наверно, была настоящей красавицей, – смущённо улыбнулась Мира, отчего-то особенно внимательно разглядывая лицо Ромы. Тот среагировал мгновенно, и потянулся к рамке на туалетном столике.

– У тебя её глаза, – серьёзно заметила Мира, коснувшись кончиками пальцев небольшого портрета.

– А у тебя? – подмигнул он в ответ, и девчонка почувствовала, как розовеют щёки.

– У меня тоже мамины, – как-то уклончиво проронила она и неловко передёрнула плечами.

– Не верю! Покажи! – вызывающе усмехнулся Рома, точно как мальчишки возраста седьмого класса. Мира ответила ему неуверенной улыбкой.

Она потянулась к футляру и под бархатной основой, на дне, лежала перевёрнутая фотокарточка. Мира осторожно поддела край и, заметно нервничая, передала портрет Роме. В первый момент он игриво повёл бровями, а уже потом вздёрнул их в удивлении.