Любовь без обмана - Мередит Дьюран

Фин, прищурившись, смотрел на капризный изгиб ее губ. Ему это не мерещилось, она на самом деле намеренно соблазняла его.

— Вы смеетесь надо мной?

Она все так же улыбалась.

— В этом смысле я думаю: я пользуюсь представившейся возможностью.

Он недоверчиво потряс головой. После инцидента в кабинете, после того, как она увидела, на что он способен, эти слова прозвучали неубедительно. Но с другой стороны, неприятный случай в кабинете был всего лишь один среди многих и, возможно, остальные вводили ее в заблуждение. Мчась к нему через танцевальный зал, нападая на него в темных коридорах, привязывая его к кровати, выталкивая его из окна — да, возможно, она заблуждалась. Но все победы над ним она одержала благодаря удачному стечению обстоятельств, А теперь обстоятельства неблагоприятные.

Фин шагнул к ней. Минна вскинула голову, как бы любопытствуя. Он сделал еще шаг, и она вздернула подбородок. На третьем шаге стало ясно, что ее не так просто запугать. Он взял ее за руки.

— Послушайте меня, — рявкнул он, игнорируя взмахи ее ресниц, очаровательное насмешливое "О", которое состроили се губы. — Это мой дом. Пока вы находитесь под моим кровом, вы будете жить по моим правилам. Будете вести себя прилично, или я не отвечаю за последствия.

Пульс под его пальцами сильно бился, но эта дрянь продолжала ухмыляться. Она была такой маленькой, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Ее лицо в форме сердечка, в углу правого глаза маленькая родинка, как будто дьявол отметил поцелуем эту нежную кожу, прежде чем отпустить ее к людям. Пользуясь этим девчоночьим видом, она позволяла себе всякие глупости, а теперь придется пожинать плоды.

— Я не нарушала ваши правила, — сказала Минна.

Он сжал ее руки, заставляя отступить назад. Ее сопротивление доставило ему удовольствие; все тело настолько интенсивно ощутило наслаждение, что это пробудило запутавшийся разум, заставляя его остановиться, пересмотреть свою стратегию.

Но потом она улыбнулась и отступила сама, ее губы как бы бросали ему вызов, и он готов был принять его. Он опустил руки, они могли сделать с ней такие вещи, которые не мог бы понять его разум. "Я буду вести достойную жизнь", — каждое утро говорил он себе. Но его тело знало, что честь — это роскошь, как и всякая другая; ей нужны правильные условия, чтобы процветать, а она, кажется, твердо решила лишить его этой возможности. Так тому и быть. Пусть порадуется.

Он шагнул вперед, а она отступила, превращая это в небольшую насмешливую игру, надеясь, что первый шаг, покачивание ее бедер, вызовет следующий. У нее ума не больше, чем у младенца, хотя он не может перекинуть ее через колено и отшлепать как ребенка. Эта мысль отвлекла его; он едва заметил, когда ее спина уперлась в обои с цветочным узором.

— О, как скучно! — сказала она и состроила гримасу. — Я надеялась, мы пройдемся по комнате. Я так давно не танцевала.

Ее безрассудство позабавило его.

— Вы глупее глупого.

— Вы сказали, что должны знать, где я нахожусь в любое время. — Она встала на цыпочки, внимательно оглядывая комнату поверх его плеча. — Полагаю, — с важным видом произнесла она, снова опускаясь на всю ногу, — это гостиная.

У нее не было инстинкта самосохранения. Он чувствовал ее хрупкие запястья в своих руках, сломать их легко, как веточку.

Господи! Что за мысль?

Он отбросил ее руки.

Они глухо стукнулись о стену по обе стороны от ее головы, но не упали. Она держала их там, стоя в позе насмешливого подчинения, как служанка дьявола.