Варежку вверх! С Новым годом! - Дарья Мокина

Завтра её день Рождения и Новый Год. Но это вовсе не весёлое для неё время. 10 дет назад в этот день ушла из жизни её мать.

Она совсем сюда ехать не хотела без Анатолия, но Мила заявила:

– Не пропадать же таким дорогим билетам! Я еду с тобой!

Расслабление

Что бы вы ощутили, если бы всю жизнь осуждали тех, кто изменяет и тех, с кем изменяют, а потом в один миг поняли, что вы и есть то зло, против которого боритесь? И не важно, что вас обманули, что не по своей воле… не важно! Важен факт! Вы позволили поставить себя в эту роль! И это с вами делает самый любимый человек на свете! Это сводит с ума! «Западные ценности»! И если бы не эта поездка, где можно просто быть отрешённой, Соне пришлось бы топать три раза в неделю к психологу.

«Не люблю психологов», – подумала Соня. Лучшим её психологом всегда был её брат. И Мила хорошо с этой задачей справлялась.

Подруги шли по тропинке, осторожно обходя розовые соцветия цветков с тонкими лепестками. Впереди уже слышен был шум первого водопада. Колумбия с её яркой природой всегда привлекала Соню. И вот она здесь, а восторга вовсе не испытывает. Серое равнодушие и время от времени ком в горле от накатывающихся слёз. Да ещё и эти гуру. У неё было строгое религиозное воспитание, и она с детства понимала, что религия не учит слушать своё сердце, а слушать гуру. Но тут было иначе. Местные гуру учат слушать себя, своё тело и сердце. А ещё они учат беречь природу и чувствовать с ней единство.

Они подошли к маленькому водопаду. Мила на бегу раздеваясь и бросая сумку побежала искупаться. Соня машинально пошла за ней.

– Ух ты! Прохладно! – простучала зубами с дрожью Соня.

– Кайф! Кайф! – весело кричала Мила.

Вся группа, состоявшая из семи путешественников и двух проводников, искупавшись в водопаде, села на камнях на перекус. Наплескавшись, Мила взяла Соню за руку и потащила на самый верхний камень. Она всячески оберегала подругу от лишней болтовни.

–Ну как ты? – спросила она Соню.

–Нормально. До сих пор прохлада по всей коже чувствуется.

– Дорогая, ты не здесь! У тебя всё ещё отсутствующий взгляд. Ну-ка возвращайся!

– Да, прости. Ты права. Мои глаза не горят, я чувствую это.

– Вот вспомни, от чего глаза горят? Вспомни, когда твои глаза горели раньше? Что было?

– От радости. Но сейчас просто ничто не радует.

– Послушай, слышишь? Вот водопад шумит. А насекомых слышишь?

– Да слышу.

– Умница! Будь в моменте. Он сам по себе прекрасен, каждое его мгновение. Мы создаём эту радость своим присутствием и своим вниманием. – Мила ласково посмотрела на подругу. Та улыбнулась. – Вот ты же и так знаешь, что ты нравственная девушка. Не беспокойся. Ты не одна. У тебя есть я, есть этот водопад сейчас и камень, на котором ты сидишь. Ощути всеми твоими органами чувств!

Соня закрыла глаза. Она сделала глубокий вдох и затяжной выдох и постаралась почувствовать и послушать. Несколько мгновений она сидела с закрытыми глазами и, наконец, на её лице появилась улыбка. И она открыла глаза.

– Вот видишь! Ты улыбаешься и у тебя снова горят глаза. А знаешь почему? Потому что ты почувствовала момент и происходящее вокруг тебя прямо сейчас! – Мила смотрела на неё с нежной улыбкой на лице.

–Ага! Ты мой личный «Дон Хуан»! – сказала Соня, улыбаясь.

–Вспоминай себя! Ты прекрасно знаешь кто ты уже есть и какой себя хочешь вспомнить!

Мила стала рассказывать о том, как вспомнить себя и многие другие вещи. Она любила проходить всякие психологические тренинги и успела набраться всего, чем теперь благополучно жонглировала перед подругой. И, как бы это ни было странно, это помогало. Спустя ещё несколько минут они уже о чём-то шутили, вспоминали смешные моменты и хохотали.

Нравственность

Соня снова стала серьёзной.

– А как же нравственность? – спросила она, – я всегда считала себя нравственной, а теперь моя биография запачкана: «Она была любовницей женатого и пыталась увести из семьи человека, у которого трое детей»!

– Послушай! Нет грешных или безгрешных! Есть трусы и смелые. Анатолий оказался трусом и не смог сделать однозначный выбор, и потом это он за свои денежки беспокоился, чтоб бывшая не сама распоряжалась тем, что ей было бы положено после развода. А ты хоть и любила, и понимала, что будет больно, приняла решение о том, к чему ты хочешь иметь отношение, а к чему нет. И это храбро. И сейчас мы приехали сюда, бродим по джунглям, общаемся с шаманами племени. Это очень смелое дело. И так может поступать только сильная духом личность. Потому что ты принимаешь твёрдые решения.

– Спасибо тебе! Да, я стараюсь не утратить доверие жизни и детскую способность рисковать. Я понимаю, какие могут быть неудачи, но всё-таки иду вперёд.

– Ты умница! И ничего, что бывает страшно. Это естественный инстинкт. Главное, что ты жива, здорова и снова улыбаешься. – Мила ткнула Соню в плечо сжатой в кулачок рукой. – Мы тут не праздностью и выпендрёжем занимаемся, мы познаем мир и работаем над собой.

Gloria*!

Группа стала собираться, чтобы идти дальше. Они шли вдоль водопадов, и через джунгли. Соня чувствовала, что сам этот путь стал не просто отвлекать её от привычных печальных мыслей, а просто занял всё её внимание. В джунглях их ждали большое бунгало и маленькие хижины для ночлега.

– Ура! Отдых! – я так устала, сказала Мила, увидит хижины.

После отдыха, красиво одевшись в лёгкие длинные платья и всяких племенных украшений, которые они успешно приобрели на местном базаре вчера, они собрались в центральном бунгало, в котором и проходили церемонии с шаманской медициной. В середине этого полуоткрытого помещения было место для костра, а вокруг лежали матрасы для участников. Тут пахло травами и цветами.

– Ничего не бойся, прочувствуй, – шепнула Мила Соне на ушко. – Ты главное помни намерение. И помни себя, ищи силу в своём сердце.

Зажгли костёр. Началось пение икарусов*. И все участники один за другим получили по чаше варева со странным терпким вкусом. Соня просто легла на свой матрас