Рубин II - Даниэль Зеа Рэй

Галлахер обернулся к жене, глядя с болью.

— Никто не смеет заставлять тебя делать что-либо. Никогда.

— Я знаю. И добровольно соглашаюсь продемонстрировать повелителю силы маны его способности на мне. Как бы плохо мы не думали о Мире, она действительно может быть к этому не причастна. Я желаю узнать правду, как и все вы, — Хейди обвела рукой тронный зал.

— Это не опасно? — Галлахер перевел взгляд на Тихого Шепота.

— Только для тех, кому есть, что скрывать, — инаец хитро ему улыбнулся.

Галлахер отступил в сторону. Тихий Шепот приблизился к Хейди и опустил ладонь на ее темя.

Глава 8

— Расслабься, дитя. Это не больно. — Инаец поднял другую руку и остальные расступились.

В проходе образовалась стена из золотой маны, которая начала раздвигаться, образуя фигуры людей и окружающую их обстановку. В свечении лица немного расплывались, а фигуры при движении оставляли за собой шлейф из золотой дымки.

Рубин увидела незнакомую ей женщину, сидящую на кровати с юной девочкой. В девочке Рубин узнала Хейди. Та заходилась слезами.

— Не плачь, дорогая! — ласково шептала женщина. — В детстве я тоже была слишком худа и мои глаза занимали пол-лица! Но потом я подросла и все изменилось. Так же случится и с тобой. Сейчас подруги над тобой смеются, но через пару лет они с завистью будут глядеть на твое лицо, ведь от тебя не смогут отвести глаз!

Фигуры растаяли. Появились другие люди. Очертания плыли и смазывались, а голоса раздавались в воздухе:

— Хейди, тебе нужно поесть.

— Хейди, давай примем ванну.

— Хейди, твои волосы сбились в колтун.

— Хейди, хватит царапать лицо, иначе тебя привяжут.

— Боги, — прошептала Рубин, увидев фигуру девочки, руки и ноги которой оказались скованными простынями, обмотанными вокруг кровати.

Юная Хейди безмолвно лежала и смотрела в потолок, пока уже знакомая женщина расчесывала ей волосы.

— Все пройдет, все забудется, — повторяла женщина. — Ты вырастешь и станешь прекрасной дерой, в которую обязательно влюбится достойный и состоятельный дер.

Вихрь сдул очертания женщины и девочки. Послышались разные голоса.

— Некрасива.

— Ужасна.

— Почему ее пригласили на пир?

— Я бы утопилась, будь у меня такое лицо.

— Никто на ней не женится, даже ради приданого!

— Ее отец в долгах. Зачем они с матерью приехали на праздник?

Появились очертания какого-то трактира. Хейди вытирала стол, пока за спиной пили эль воины. Рубин узнала Галлахера среди них. Он смотрел на Хейди, в то время, как его друзья громко шептались:

— Лаер, не косись ты так на нее. Она же страшная!

— Рот свой закрой, — буркнул Галлахер.

— Хочешь девку — мы тебе приведем! — предлагал другой. — Выберем лучшую!

— Я эту хочу, — отрезал Галлахер.

— Умеешь ты пошутить! — засмеялся первый.

— А я не шучу.

Фигуры сдуло. Появилась какая-то комната. Хейди, свернувшись калачиком, спала под одеялом под боком у Галлахера. Он перебирал пальцами ее волосы и тихо говорил:

— Иногда мне кажется, что ты понимаешь, что есть подвох, а иногда я думаю, что ты вообще ничего не замечаешь, — он обнял ее и прижался губами к виску.

Хейди встрепенулась, проснулась и повернулась на другой бок, уткнувшись лбом Галлахеру в грудь.

— Ты все же спишь? — тихо спросил он.

Она ничего не ответила.

Ветер сдул эти воспоминания. Новая сцена. Хейди замерла напротив Азагриэль.

— Великая богиня Арим обещала мне, что я займу твое место, — шипела ей в лицо служанка. — Красивый и сильный Галлахер пал жертвой твоего коварства и теперь не может выпутаться из вашего брака. Но я помогу. За использование юни влюбленности Дхар лишает плодовитости. Пора помочь богу возмездия поквитаться с тобой. Пей, — Азаргиель протянула Хейди чашу. — Настойка горемычника приведет в исполнение его кару.

Хейди покорно взяла в руки чашу и начала пить.

— Король приказал тебе проводить принцессу Рубин в склеп к Атану. Позови ее с собой сейчас, когда принцы только покинули замок. И поторопись — горемычник скоро подействует, — Азагриэль забрала из рук Хейди пустую чашу. — Боги, как у Галлахера мужской силы хватило подарить тебе дитя? Наверное, глаза закрывал перед тем, как на тебя залезть, — захохотала она.

В комнату вошла другая служанка и явно удивилась, застав там Азагриэль.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Не твое дело, — огрызнулась Азагриэль и направилась к дверям.

Проходя мимо служанки, она щелкнула перед ее лицом пальцами и произнесла: «Ты меня не видела». Служанка застыла на мгновение, а затем поморгала и улыбнулась Хейди.

— Ваше Высочество, желаете сменить наряд после завтрака?

— Да, — ответила Хейди и тоже заморгала, будто очнувшись от видения.

Подул ветер, сметая воспоминания. Новая сцена. Склеп. Хейди на полу. Рубин склонилась над ней, стирая капли пота с настоящего лица принцессы.

— Открой глаза! — молила Рубин. — Проснись, прошу тебя!

По полу вокруг Хейди расползалась лужа.

— Нет… Нет-нет-нет, — Рубин затормошила Хейди. — Открой глаза! Умоляю, взгляни на меня!

Ветер. Тот же склеп. Хейди в истинном облике на полу рядом с Рубин. Галлахер и Ордерион склонились над обеими.

— Рубин! — звал принцессу Ордерион. — Руби-и-ин!

Она открыла глаза, взглянула на Ордериона и тут же закрыла их.

— Она… — Галлахер поглаживал руку Хейди, на которой больше не было брачного амулета.

— Молчи! — приказал Ордерион. — Я создам новые брачные амулеты, и никто не узнает. Даже сама Хейди. Но ты должен сохранить секрет, а я сохраню вашу с Хейди тайну.

— Моя жена никогда не использовала никаких юни влюбленности! — голос Галлахера буквально скрипел. — Наши чувства настоящие!

— Я не о юни влюбленности говорю, — вторил Ордерион. — Ты перед Рубин в долгу. Помни об этом.

— Я буду молчать, — пообещал Галлахер. — Но не вздумай рассказать Хейди о том, что сегодня она умерла. И о том, что ты видел ее настоящее лицо. Вообще молчи об этом даре.

— Так она сама не соображает, что делает с собой? — возмутился Ордерион.

— Нет, — покачал головой Галлахер.

— Боги, так расскажи ей