Табу для мажора - Злата Романова

– Стужа, – передразнивает он, а потом оглядывается назад и с решительным видом опускается на пол, словно ищет что-то.

Я сижу, застыв на месте, с бешено колотящимся от возбуждения сердцем, пойманная в ловушку темноты, потому что на экране ночь и зал освещен не так хорошо, когда Фед медленно садится у моих ног, спрятанный от тех, кто сидит сзади, высокой спинкой дивана.

Он находится прямо напротив, но я не вижу его лица, потому что оно в тени, однако очень явственно чувствую раздвигающие мои бедра руки. Дыхание застревает в горле, когда его ладонь жестко накрывает мою промежность прямо поверх ткани белья и колготок, и мне бы дернуться, оттолкнуть его, накричать, но я ничего из этого не делаю. Лишь прерывисто дышу, хотя он практически ничего еще не сделал, и чувствую, как мое влагалище уже пульсирует, наливается и становится влажным. От одного только осознания того, что это его рука касается меня.

Фед не медлит. Не пытается быть нежным и разжечь меня не спеша. Его пальцы грубо потирают, давят на клитор, сжимают, не обращая внимания на мешающие слои ткани, и я выгибаюсь от болезненно острого возбуждения, цепляясь за кожаную обивку дивана и царапая ее ногтями. Мой рот открывается, чтобы исторгнуть стон, но Фед быстро накрывает его свободной рукой, доводя меня до безумия и заставляя растечься лужицей всего за пару минут. А потом, свет на экране меняется, разгоняя темноту, и все резко прекращается. Руки Дубова исчезают, а сам он поднимается на ноги и снова садится рядом, беря мою бутылку с водой и со знающей улыбкой открывая ее, чтобы не спеша, с наслаждением сделать глоток, дразня меня своим взглядом и этими полными, влажными губами, на которых остаются капельки, которые я мечтаю слизать языком.

Его самоуверенный вид, говорящий, что он выиграл, отрезвляет меня. Я вскакиваю на ноги и не думая, иду на выход, чувствуя унижение из-за того, что так легко сдалась в его власть. Между ног болезненно тянет и я всерьез думаю, что взвою от дискомфорта, потому что он слишком близко подвел меня к грани, оставив без оргазма, что ощущается просто ужасно. Забегая в отдельный туалет для ВИП-гостей, я всерьез подумываю о том, чтобы закончить начатое этим гадом, но, прежде чем я успеваю закрыть за собой дверь, Дубов возникает передо мной, оттесняя от нее и заходя следом.

Замок за его спиной закрывается с громким щелчком, запирая меня вместе с парнем, которого я не собиралась подпускать к себе больше никогда, но против которого, боюсь, невозможно устоять, потому что он превращает мои мозги в кашу.

Глава 21

– Подними платье, – охрипшим голосом требует Фед и, хотя мое тело кричит от потребности, я нахожу в себе силы не поддаваться слабости.

– Нет, – неуверенно качаю головой, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Уходи.

– Стужа, – настойчиво говорит он, делая шаг ко мне.

Я отшатываюсь, ударяясь спиной об раковину, и Фед тут же кладет руки по бокам от меня, отрезая все пути отступления. Его губы касаются моей щеки и я закрываю глаза, прерывисто вздыхая и впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не притянуть его ближе, не уткнуться лицом в сильную грудь, дыша его запахом, по которому я изголодалась.

– Это не на один раз, – кусая мочку моего уха, тихо обещает он. – Не будет никого другого, только ты.

До меня с опозданием доходит, что он снова поднимает тему наших… Нет, не отношений. Физического взаимодействия.

– Нет, – говорю более твердо, отворачивая лицо в сторону, чтобы он больше не касался меня. – Пусти меня, Фед. Сейчас же!

К моему удивлению, он слушается. Убирает руки и отступает на шаг, глядя на меня разочарованным злым взглядом.

– Скоро ты перестанешь сопротивляться, Стужа, – говорит он, без стеснения поправляя свой стояк в штанах. – Я подожду.

– Не дождешься, – думая, что буду звучать ехидно, отвечаю я, но получается жалкий неуверенный писк.

– Посмотрим, – ухмыляется гаденыш, наклоняясь и быстро чмокая меня куда-то в макушку из-за разницы в росте, прежде чем отпереть дверь и выйти, оставляя меня одну.

И черт бы его побрал, но кажется, он прав! Потому что, если мы и дальше будем видеться, я не смогу вечно держать свои стены поднятыми. Когда-нибудь они просто рухнут и погребут под собой всю мою волю, оставив лишь первобытные инстинкты, которые он снова и снова пробуждает во мне.

– Нет, я никогда не дам тебе желаемого, гад! – говорю вслух, глядя на себя в зеркало, но это не очень-то помогает, так что я мою руки холодной водой и охладив немного шею, потому что на лице макияж, выхожу из туалета, решив не досматривать этот чертов фильм.

И пускай Дубов думает, что я трусливо сбежала, мне все равно. Я не врала, когда сказала, что перестала играть в игры кто кого.

* * *

Целый месяц мне удается избегать Феда, я даже встречаюсь за ужином с родителями, которые ведут себя так, словно никаких разногласий между нами не было, но потом неудача настигает меня в виде свадьбы моей ближайшей подруги.

Да-да, сестра Феда Ари выходит замуж за мужчину своей мечты. И так как она относится очень серьезно к главному торжеству в своей жизни, ее роскошная свадьба будет длиться три дня. Нам предстоят долгие выходные на шикарном горнолыжном курорте и количество гостей ограничено до сорока человек, включая и моих родителей, являющимися ближайшими друзьями Дубовых.

– Почему у тебя такой унылый вид? – спрашивает меня Ари во время нашего звонка по видеосвязи за несколько дней до отъезда в горы.

– Потому что на твоей свадьбе точно найдутся парни, которым родители захотят меня пристроить.

– Это какие же? – с любопытством поднимает она брови.

– Ну, если перечислять навскидку, то сын Валентины Зайцевой, имя которого я не помню. А еще мой бывший одноклассник Стас Крапивин. Знаешь, иногда я мечтаю выйти замуж за какого-нибудь официанта или таксиста просто им назло, потому что они достали искать мне выгодную партию, словно я сорокалетняя старая дева.

– Твои родители странные, мне этого не понять, – вздыхает Ари. – Но ты не обязана им подчиняться. К тому же, сына Зайцевой зовут Степан и он очень даже ничего. Мы пригласили его, потому что он дружит со Славой.

– Я не ищу жениха, – морщусь я. – Мне хватило глупой помолвки с твоим братом.

– А я была бы рада, если у вас все сложилось, – усмехается она, поднимая запретную тему. – И не обманывай меня, что ваши