Любовь по правилам и без - Юлия Гауф

Виктор сказал это, и вышел в коридор. Как и обычно он оставил последнее слово за собой.

30

Я спустилась на первый этаж. Медленно, устало. Чувствую себя старой бабулькой. Утро, а сил уже нет — Виктор всё что было высосал из меня как вампир.

— Где? — выдохнула я, посмотрев на Егора.

Он кивнул на второй этаж, и пояснил:

— Он спустился, кивнул мне, и позвал Катю на улицу в машину. Я не разрешил. Вдруг увез бы ребенка. Тогда он попросил подняться Катю наверх.

— Надо же, — я утерла лоб ладонью. — Я думала что спустилась сюда сразу после разговора с Витей.

— Нет, он минут пять назад Катю увел.

— Спасибо что не позволил им выйти на улицу. Правда, я не думаю что Виктор насильно смог бы увезти Котьку, но… спасибо, — я опустилась на стул.

Лечь бы сейчас на кровать, накрыться пледом, остаться одной. Вроде я радоваться должна что Катя решила с отцом поговорить — это означает что дочка ментально выздоравливает. А может, я должна испытывать боль по поводу её общения с отцом, который меня предал. Что-то же я должна испытывать! Но… ничего. Пусто. Мне бы и правда запереться в комнате, лечь, и сутки спать, забыв про Виктора, про Катю, вообще про всех на свете.

Жаль, позволить себе такую роскошь я не смогу.

Я нажала на пульте кнопку, телевизор включился, я попала на канал, где транслировали концерт.

— У тебя забавы, утром все забыл, музыка сорвалась, ты меня убил…

— Люблю эту группу, в юности заслушивался, — заговорил Егор. — Насть, тебе бы отдохнуть.

— А ты случайно мысли не читаешь?

— Твои мысли и читать не нужно, достаточно взглянуть на тебя. Я могу выгнать его. Зачем ты себя истязаешь?

— Виктор — отец Кати, и…

— И он действует на тебя угнетающе, — Егор вдруг оказался рядом. Прямо совсем рядом. Обнял крепко-крепко, а мне почему-то захотелось расплакаться как маленькой девочке. — Разведетесь, определите общение с ребенком, и пусть общается лично с Катей. Например, по воскресеньям. Сдала ребенка — приняла ребенка обратно, как-то так. А до развода они могут и по телефону поговорить. Я же вижу что на тебя его визит подействовал хреново.

— Так нужно, —я уткнулась в его плечо, втягивая в себя терпко-мужской аромат. — Я не мазохистка, Егор. И себя мучить не люблю. Но я мать, перетерплю. Расстаться хочу с Виктором по-человечески. Нет, дружить я с ним вряд ли смогу, но и тактики «сдала Катю ему на руки, и вечером приняла обратно» я придерживаться не хочу. Нам все равно с ним нужно будет общаться, и лучше постараться наладить отношения.

— Но он хочет наладить отношения иначе, чем ты. Снова давит, чтобы ты вернулась?

Я подняла голову. Губы мои оказались на уровне подбородка Егора. Сказать? Не сказать? А, к черту, скажу как есть.

— Виктор выдал мне разрешение на измену. Разрешил изменить ему с тобой, даже сфотографировать, заснять факт адюльтера, и ткнуть его носом в моё предательство. Причинить боль. Чтобы счет сравнять.

— Какая щедрость с его стороны, — произнес Егор, порыкивая.

Он же не подумал что я смогу использовать его таким образом?

— Егор, — я нервно сглотнула, — я тебе это сказала чтобы быть честной. Не собираюсь я тебя использовать. Я же, когда увидела измену Виктора, сразу подумала над тем, чтобы ему отплатить тем же. Есть у меня подруга, которая изменила мужу в ответ на его измену, ей стало легче, и она смогла с ним жить дальше. Вот и я подумывала устроить подобное: с одним из его сотрудников, или с кем-то из приятелей, бывших однокурсников. Но я не мстительница. Я бы себя не чувствовала той, кто сравнял счет, или ударил по щеке в ответ на пощечину. Нет, я бы почувствовала себя извалявшейся в грязи. Потому и это предложение мужа… то есть, Виктора — мимо.

— Я не думал про тебя дурное, — я почувствовала мужские губы на моем виске. Егор говорит, и мягко целует меня, и поцелуи эти больше не отпугивают. Наоборот. — Просто разозлился что он тебе нервы мотает.

— И будет мотать еще некоторое время. Придется потерпеть.

Егор сжал ладонями мои плечи, отодвинулся от меня, отнимая у меня свое тепло. Я всхлипнула, потянулась к нему как к чему-то необходимому как воздух. Мне нужны его объятия! Я не хочу быть одна, не могу больше быть одна! Не могу!

— Настя, я тебя забираю. Тебя и Катю.

— Что? — не поняла я.

— Раз ты говоришь что придется потерпеть — значит, придется. Ты права, ты — мать, тебе виднее даже если ты ошибаешься. Спорить не буду, — Егор, наконец, снова обнял меня, позволив уткнуться лицом в свою шею. — Ну а я буду рядом. Предлагаю вместе поехать в гости к моему брату, у него жена, дочка, и огромный дом где всем хватит места. Не волнуйся, приставать не буду, и насильно селить тебя в одной комнате со мной, тоже. Пока что буду тебя другом.

— Не хочу, — выдохнула я.

— Насть, подумай, так будет лучше. К моему брату, его Марат зовут, часто приезжают остальные мои братья с детьми. Дети помладше Катюши, вряд ли ей будет с ними очень интересно, но это хоть что-то, хоть какое-то общение. И тебе будет не так одиноко. Виктор вполне может приезжать повидаться с Катей туда, к Марату. Я буду рядом, и не позволю ему вытягивать из тебя силы и трепать нервы. Подумай!

— Не уговаривай, — я потерлась носом об его шею.

— Насть…

— Да подожди ты, — прошептала. — Я сказала «не хочу» не о том, что не хочу ехать с тобой к брату. Не знаю, хочу я или нет, это решение я отдаю тебе. Говоришь что стоит ехать —значит, я согласна. Моё «не хочу» было ответом на твоё «буду тебе другом».

— Я сказал что ПОКА буду тебе другом, — хрипло парировал Егор.

—