Пять принцев для попаданки. Книга первая - Хелен Гуда

– Мне нравится Хьюго, он понравился до татуировки. Потому, наверно, и у меня теперь рисунок на руке есть, но мне стыдно и совестно перед тобой за каждый мой взгляд в его сторону, за каждое объятие, – я пытаюсь донести до Дана свою мысль. – Я ведь не виновата, что люблю тебя как друга, как брата, – и снова мои слова как оправдание.

– Нет, не виновата. Ты достойна лучшего, и однозначно Хьюго заслужил быть любимым. Он жизнь за тебя отдаст. Преданнее и вернее его ты  вряд ли  кого-то встретишь, – твёрдо говорит Даниэль. – Забудем мои слова, будто их и не было. Я тебе друг и никогда не буду претендовать на что-то большее.

Я смотрю на него, и передо мной снова тот ухмыляющийся самодовольный кот, с которым я только-только попала в этот мир. Который предлагал называть его «хозяин», и улыбаюсь ему в ответ.

35. Последствия прогулки под дождем

Вот вроде все выяснили и эмоции отпустили. Но теперь наступает холод. Хотя он, видимо, наступил давно, но из-за истерики и разговора я не сразу поняла, как же сильно я замёрзла.

– Да ты синяя вся уже, давай скорее в пещеру, – спохватился котик и потащил меня поскорее по ступеням, страхуя, чтобы я кубарём не скатилась вниз.

Вваливаюсь в пещеру, а там уже вкусно пахнет едой. Хьюго разогрел вчерашнюю похлёбку, и я, только учуяв аромат, поняла, насколько же голодная и холодная.

– Дан, я тебя убью, – подлетает к нам Хьюго и хватает меня.

– Прости, я не думал, что МарЯ пойдёт за мной. Ее надо согреть поскорее, – говорит Дан. И видно, что ему действительно совестно.

Хьюго сгрёб меня в охапку и в один прыжок оказался около горячего источника. Начинает снимать с меня одежду, я пытаюсь помочь ему, но не могу расстегнуть пуговки окоченевшими, негнущимися пальцами. Меня всю уже трясёт. В тот момент про стыд я даже не подумала, таким сильным было желание согреться. Наконец-то я опускаюсь в горячий источник. Ощущение, что вода в нем кипяток, настолько она обжигает мое закоченевшее тело.

– Одежду надо высушить. Я не могу создать воздушные потоки в пещере, поэтому разложи около костра, – даёт указание Хьюго Даниэлю. Сам старательно растирает мне руки, ноги, в принципе, все, до чего дотягивается. И вот, когда первое волна холода отошла и  ко мне вернулась чувствительность, меня накрывает чувство стыда.

Даниэль забрал мои вещи и расправил на камне около костра. Сел к нам спиной и всем своим видом давал понять, что ему не интересно, что же происходит у него за спиной. А вот Хьюго не отказывал себе в удовольствии меня рассматривать. Я сжалась в комок, пытаясь прикрыть все свои стратегические места, а в глазах принца появился подозрительно лихорадочный блеск. Т-а-а-к, пора сворачивать водные процедуры, а то мои уши, которые горят как маков цвет, готовы отвалиться от стыда.

– Мне надо уже выходить, – тонко намекаю я Хьюго.

Он сходил за пледом, который недавно служил мне полотенцем. Вытащив меня из бассейна, заворачивает в него. После чего относит к костру и вместо того, чтобы посадить на табурет, сам садится на него, а меня устраивает у себя на коленях.

Не передать словами степень моего смущения. На Даниэля стараюсь не смотреть. Но он молодец, держит лицо, даже ни один мускул на лице не дрогнул. Смотрит упрямо к себе в миску и ест.

Прячу лицо на груди Хьюго. Мне и стыдно, и приятно, а ещё очень волнительно. Аппетита нет, но Хьюго настаивает, чтобы я выпила горячий отвар, который заменяет мне чай. Я подчиняюсь и, осушив кружку, иду спать. Парень помогает мне устроиться в одеялах и пледах, спеленав как ребенка во все теплые вещи, которые есть в нашем распоряжении.

Как только согреваюсь, я спокойно засыпаю.

Последствия прогулки под дождём не заставили себя долго ждать. У меня начался жар, и проснулась я в следующий раз уже  в горячечном бреду. Пыталась скинуть с себя ворох одеял, но не смогла, не было сил. Не знаю, сколько раз я просыпалась, но со мной был то Хьюго, то Даниэль. Меня отпаивали  отваром, и я потеряла счёт времени, проведённого в бреду.

Когда же я пришла в себя, то лежала между двумя горячими телами. На улице была глубокая ночь. Начала ворочается, хотелось немного свободы, да и вообще: не привыкла я спать в тисках.

– Как ты? – хрипло отозвался Даниэль.

– Нормально, мне бы проветриться выйти, поможешь? – осторожно отстраняюсь от Хьюго, а он, вымотанный, не чувствует, что я отползаю.

Даниэль протягивает мне сухие  рубашку и штаны.

– Уже высохли? – удивляюсь я.

– Ещё бы, ты почти три дня  в бреду была. Конечно, высохли, – усмехается Дан.

Ничего себе, три дня в этом состоянии! Караул, на кого я похожа! Пугало, наверно, огородное. Одеваюсь и с помощью Даниэля выхожу из пещеры. Меня пошатывает, но мне нужно в кустики и на свежий воздух. На улице наконец-то нет дождя, но небо хмурое, серое, даже в сумраке это видно. Воздух наполнен влагой, чувствуется, что дождь совсем недавно прекратился.

Сделав все свои дела, я возвращаюсь к Даниэлю, который ждёт у входа в пещеру.

– Ты нас так испугала. Думаю, Хьюго поседел бы, если не был бы блондином, – шутит Дан.

– Прости, это все нервы, да и болела ж недавно совсем. Что-то я тут у вас часто болею, – тоже шучу, а самой неловко, что заставила парней волноваться.

Видимо, время, проведённое с Хьюго без моего участия, и беспокойство за меня немного утихомирили его чувства. Я не вижу в его глазах уже той тоски. Я так рада, мне становится очень спокойно.

Тихонечко возвращаемся в постель, и я, как партизан, подползаю к Хьюго и, устроившись под его боком, спокойно засыпаю, почувствовав крепкое объятие на талии.

36. Что приносит нам река

Дни пролетают один за другим. Все это время я отгоняю от себя мысли о том, что же будет дальше.

Дождь почти закончился, и это просто здорово, потому что с припасами у нас туго. Хьюго достал из всех закромов снедь, но новую дичь из-за погоды поймать не получалось.

Уже два раза ходили к реке. Но из-за дождя эта спокойная речушка, которую мы вброд переходили, когда поднимались