(Не) Сокровище капитана - Наталья Шнейдер

Он исчез.

— Пойдемте, миледи, — сказал один из парней, которых приставил ко мне Генри.

Я еще раз оглядела помещение. Не хотелось бы, чтобы страждущие начали паломничество в мою каюту — должно же у девушки быть право на уединение? Значит, пользовать раненых и больных мне придется здесь.

— Я задержусь. В этом помещении нужно навести порядок.

Заодно перебрать инструменты и материалы, чтобы знать, на что я могу рассчитывать, а что купить… Ох ты, понятно, что о «купить» речь не идет, а как только мы сойдем на землю в местах, где есть торговцы, я отправлюсь домой, и запасы хирурга, да и лекаря, станут заботой того, кого наймет капитан. Но разобраться с уже имеющимся все равно нужно.

— Капитан велел нам дождаться, пока вы закончите перевязку, и сопроводить в его каюту.

— Но он не приказывал мне возвращаться в каюту немедленно после окончания перевязки. — Я набросала еще одну записку. — Передай капитану, вернись с ответом. Если он прикажет мне отправиться в каюту, я немедленно ему подчинюсь.

Матрос почесал в затылке, словно размышляя, стоит ли меня слушаться, но, похоже, впечатление от утра было еще слишком сильным, и он все же пошел наверх.

Дожидаясь его, я начала обследовать шкафы. Инструменты. Промыты и просушены, но просто свалены кучей в деревянном лотке. Хорошо хоть скальпели и иглы отложил в отдельные ящички. Корпия. Я покрутила ее так и этак: пожалуй, если промыть, прокипятить в пресной воде и высушить — на солнце, чтобы не начала гнить или плесневеть — можно будет и пользоваться. Свежей-то мне на корабле не добыть, едва ли на складах хранятся запасы ветоши, которую можно раздергать на нитки. Бинты. Сколько-то условно чистых и ящик с кое-как скомканными грязными — от вони у меня даже глаза заслезились. Дома я бы выкинула это немедля, а здесь придется разобрать, выстирать, отполоскать соль и просушить.

Пока я соображала, к кому обратиться со всем этим — не дергать же самого капитана по всякой ерунде вроде стирки — вернулся ошпаренный.

— Боцман сказал, что дармоеды ему не нужны, и отправил к вам, дескать леди придумала, что тебе толком работать нельзя, пусть у леди и болит голова, к чему тебя приставить.

— А что капитан скажет? Он предупреждал, если кто леди коснется…— поинтересовался оставшийся на страже матрос.

— А капитан скажет, что в хозяйстве покойного Дезо надо навести порядок, — послышался знакомый голос. — И помогать леди можно, не обижая ее.

Я выглянула из двери.

— Не думала, что вы придете сами, капитан.

— Я только удостовериться, что у вас все в порядке, леди Белла. Заодно попросить сложить личные вещи покойного… хотя бы в его сундук и велеть кому-нибудь из парней отнести их к квартирмейстеру, чтобы он разобрал и распределил их. Нанимаясь на корабль, хирург подписал общее для команды завещание. После смерти любого из нас имущество делится между остальными.

— И насколько обязательно подобное завещание? — поинтересовалась я.

Кажется, я здорово сглупила, когда согласилась на долю добычи, но не обговорила, какие обязанности это повлечет, кроме обязательства лечить людей по мере своих сил.

— Абсолютно добровольно, — широко улыбнулся Генри, словно прочитав мои мысли. — Но пиратские обычаи мы можем обсудить позже, а сейчас и у вас, и у меня много дел. Ты, — он указал на того, кто бегал с запиской, — помоги леди собрать вещи покойного и унеси их. Ты, — жест в сторону ошпаренного, — принеси все, что нужно для уборки, и покажи леди, как стирают на корабле.

— Капитан, мне понадобится пресная вода, чтобы смыть соль с корпии и бинтов после стирки.

— Насколько свежей она должна быть? — поинтересовался Генри. — Застоявшаяся в бочках подойдет, или нам с квартирмейстером нужно будет сотворить пресной воды?

— Если она подходит для питья, то сойдет и для полоскания. Да, еще мне нужно будет кое-что прокипятить.

— Тогда я велю пока не убирать жаровню с палубы и принести вам котел побольше и запас угля. Ты, — его палец указал на третьего матроса. — Займись. Сегодня вы все трое помогаете леди, пока она вас не отпустит.

— Но капитан… — начал было тот, что бегал с запиской.

— Леди Белла — наш корабельный лекарь и, возможно, хирург. Поэтому сегодня вы помогаете ей привести в порядок каюту, куда потом сами прибежите за помощью. Если кто-то из вас сомневается, что ей под силу эта работа — вечером поговорите с Диком или с Раулем.

— И я подтверждаю — под силу, — сказал ошпаренный. — Где это видано, чтобы через четверть часа после ожога ничего не болело.

— Всем всё ясно? — поинтересовался Генри.

— Да, капитан, — рявкнули все трое.

Способ стирки, принятый среди моряков, меня одновременно и озадачил, и обрадовал. Вещи складывались в частую сеть и скидывались за борт — волны и движение корабля вполне заменяли доску и валёк. Но работы хватило и без того, чтобы оттирать с бинтов засохшие кровь и гной руками.

Пресная вода в бочке, которую мне принесли, меня ужаснула — как эту мутную и вонючую жижу можно пить по доброй воле? Не удержавшись, я спросила об этом вслух, и мне пояснили, что после нескольких недель в бочке любая вода становится такой, поэтому при питье ее сдабривают ромом или другим крепкой выпивкой.

На «Ястребе» — я только сейчас узнала, название корабля — о воде заботятся капитан с квартирмейстером. Раз в сутки они «намагичивают» запас чистой и свежей воды, и за это что те, кто раньше ходил на кораблях без магов, готовы их на руках носить. Так что пришлось мне кипятить не только ветошь, но и извлеченные из-за борта бинты — просто так отмывать соль в подобной воде, никак ее не обработав, я побоялась.

Весь остаток дня я полоскала, выжимала, развешивала, мыла, чистила, скребла, разбирала и так далее. Хорошо хоть ведра мне носили мужчины, они же помогли отмыть стены и потолок, куда я не могла дотянуться сама. Поначалу мне повиновались хоть и без возражений, но с недовольством на лице, а в устремленных на меня взглядах изумление мешалось с досадой, которую я не понимала. Право слово, неужели таскать из-за борта воду труднее, чем подтаскивать на канатах