Мы сделаем это вдвоём - Салма Кальк

- Найдут, - еле слышно выдохнула она.

- Кто тебя тут найдёт, успокойся! Это ж кем надо быть, чтобы сюда добраться!

- Нужно очень хотеть.

- И кому же ты настолько покоя не даёшь?

- Большому человеку.

- И чем ты перед ним виновата?

- Я его брата названного убила.

Луч скупого ноябрьского солнца полез-таки в наше окошко, осветил хаос. Нужно наподдать Дормидонту, чтобы срач не разводил, чай, не в свинарнике базируется, а в приличном доме.

- И только-то? – спрашиваю как можно более спокойно.

Что-то мне подсказывает, что для настоящей Женевьев такое признание тоже не было бы каким-то потрясением основ миропорядка.

- Маг господина генерала прав, всё не просто так.

- Наверное, у тебя были причины, - пожимаю плечами.

Правда, мало ли, как там в жизни-то сложилось у человека? Всякое вообще бывает.

- Были, - кивает Дуня. – Окажись я перед выбором ещё раз – ещё бы раз убила.

- Что сделано, то сделано, теперь мы просто с этим живём. А если нужно облегчить душу – ну так отец Вольдемар снисходителен, как я помню по истории Валерьяна.

- Незачем ему это знать. О чем не знаешь – о том и не расскажешь, если спросят.

- Никто не знает? – усомнилась я.

- Алексей Кириллыч знает всё, - вздохнула она.

- Уже что-то. Но сейчас, я думаю, нужно вытереть лицо, а то и умыть его, а потом поесть и поспать. А потом уже что-то думать. Согласна?

Она не возражала – кажется, не имела сил.

Я вывела Дуню в кухню, полила на руки, помогла умыться, а потом глянула в комнату Марьюшки – там сейчас никого не было. И уложила её там, у них. От еды Дуня отказалась, ну так пусть хотя бы поспит. А дальше разберёмся.

Дальше я пошла к себе, и увидела там ожидаемое – бледный тяжело дышащий господин генерал сидит на моей постели.

- Ложитесь обратно, что ли, - вздохнула я. – Нельзя вам сейчас ни в тени, ни на улицу. Сейчас принесу чаю горячего, и вот тут ещё Дуня травы оставила, заварим.

Я надела свою душегрею, расчесала и стянула волосы, подвязала их платком и пошла на кухню. Добыла там каши с маслом, чаю и малинового варенья, и унесла всё это генералу. Он и сидел-то с трудом, поэтому я просто скормила всё с ложки, невзирая на слабое сопротивление, и велела спать.

- Сейчас я позову Васю с Мусей, они вас усыпят.

Вася уже успел отбыть куда-то по наиважнейшим котовым делам, а Муся нашлась, пошла со мной и без возражений осталась с генералом. Снова взгромоздилась на него и замурлыкала.

Я же немного поела сама – завтракали в молчании, никто не говорил ничего. А после завтрака поймала Северина.

- Иди сейчас к господину Лосеву и тихонько расскажи всё, чему был свидетелем. И скажи, что мне нужен его совет по всему этому делу, и я жду его к обеду.

- Да, госпожа маркиза, - он глянул на меня, почти как на генерала, и тотчас провалился.

Так, с обедом без меня справятся, а я пойду-ка досыпать. Ушла к себе, оглядела сопящего господина генерала. Спит, дышит нормально. Но всё ещё тепловат. Муся глянула зелёными своими глазищами и закрыла их обратно. Спи, мол, всё в мире преходяще.

Я рискнула поверить – и легла, точно как ночью, тоже завернувшись в одеяло. Но предварительно заперла магически дверь.

25. Сведения

В следующий раз пробуждение наступило от аккуратного стука в дверь.

- Госпожа Женевьев, тут к вам пришли! – сказала за дверью Марьюшка.

Пришлось подниматься. В комнате было очень душно, хотелось прямо открыть форточку наружу – но пока у меня тут больной, лучше поостеречься. Потом дверь откроем, как проснётся. Или сейчас посмотрю, гостей разгоню, и приоткрою, потому что проветривать нужно.

Я оделась и пошла на кухню умыться. Там приглядывала за булькающим на печке борщом Меланья.

- А Марья Яковлевна в зале с гостями, Евдокия Филипповна спит, Дарёна ушла к Марусе, а Настёна тоже где-то бегает, - доложила она.

Так, и сколько у нас гостей? Сейчас поглядим.

Умытая и даже уже не слишком злая я вышла в залу, и увидела там Марьюшку, степенно беседующую по франкийски с Алексеем Кирилловичем, рядом сидел его человек Венедикт, и тут же – Северин. Сторожевого поста не наблюдалось – наверное, пошли в обход по деревне. Асканио тоже отсутствовал.

- Доброго дня вам, Алексей Кириллыч, Венедикт, - поклонилась я. – Рада, что откликнулись.

- Как же тут было не откликнуться, - вздохнул тот. – Дуняша мне как внученька.

Вот так.

- Северин, где господин маг? – сурово спросила я.

Тот смутился.

- Он того, отбыл в крепость.

- Неужто своими ногами пошёл? – глянула я с ехидцей.

- Меня попросил, - вздохнул парень.

Сбежал, значит. Скотина рыжая. Ладно, я до него ещё дотянусь, я дорогу наверх знаю. А если что – Северин, наверное, не откажется проводить.

- Северин, ступай-ка на кухню, скажи Меланье, я тебя прислала помочь, - я глянула на парня со значением.

Тот сначала не понял, потом дошло.

- Да, госпожа маркиза! – подскочил, и только его и видели.

Марья поднялась сама.

- Я тоже пойду гляну, как там обед.

- Благодарю, - я сжала ей руку.

И осталась с гостями.

- Скажите мне, Алексей Кириллович, чего боится Дуня? И насколько всё это… - Я запнулась, не желая говорить «соответствует действительности» или «реально», а более подходящих маркизе слов придумать не смогла ни на одном из здешних языков.

- Имеет под собой какие-то основания, так, госпожа маркиза? – спросил старец, и остро глянул на меня.

- Верно, - кивнула я.

И вообще хорошо, что мы говорим не на местном языке. Хотя бы деревенские сплетники если и услышат, то ничего не поймут. А будут ли франкийцы подслушивать и сплетничать – не знаю. И ладно.

- Дуня боится мести неприятного человека. К сожалению, я не смог защитить её, когда всё случилось, и её родной дед тоже не смог. Тогда я увёз её с собой. И все эти годы она жила здесь – в тишине и забвении, но жила.

- И что же, кто-то готов её здесь искать? – не верю, вот в самом деле не верю.

-