Полный замес - Надежда Николаевна Мамаева

Широкая мозолистая ладонь скользнула под мою футболку, задирая ее край пoчти до талии. А затем пальцы Дара скользнули с бедра на живот, ещё выше, чтобы осторожно дотронуться до моей обнаженной кожи, заставив прикрыть глаза от удовольствия…

Α в следующий миг я вздрогнула от поцелуя в шею. Тело выгнулось дугой, а от затылка вниз по спине прошла волна жара. Я замерла, изумленная невероятно яркими ощущениями от всего нескольких касаний, и обнаружила, что Дар не только гораздо ближе ко мне, чем я ожидала, но и гораздо… обнаженнее!

Он почти нависал надо мной. Его рубашка осталась где-то на полу,и я взглядом сейчас скользила по напряженному рельефу пресса, по груди с плитами мышц… И не только взглядом. Пальцы сами потянулись к Драконищу, и я услышала его рваный тяжелый вдох. Дар сейчас балансировал на грани самоконтроля. Казалось, ещё немного, одно мое прикосновение – и он сорвется, а меня поднимет и закружит в воздухе ураган. Я не смогла устоять перед этим искушением и прошептала:

– И я тебя тоже… хочу.

Всего несколько слов. Но после них вентили слетели у нас обоих.

Сильные руки подхватили меня под ягодицы, приподняв, чтобы в следующий момент посадить на кухонный стол. Я инстинктивно закинула ноги на Драконище, который от такой инициативы довольно рыкнул. И тут ощутила его намерения. Они были однозначными,твердыми и внушительными. Настолько, что им в штанах было тесно.

А мне было тесно в груди. Казалось, кто-то вокруг выкачал весь воздух. И мне было мало кислорода. А ещё – рук Дара, его губ, прикосновений…

Мы были безумны этим мигом. И касались, касались, касались… Пытаясь насытиться друг другом. Сoединились наши руки, губы, души… И до дрожи в коңчиках пальцев хотелось последнего единения – тел.

– Да-а-ар, - моля, простонала я.

– Что ты творишь со мной, мелкая? – выдохнул Драконище, с трудом оторвавшись от меня.

Его взор был затуманен, кажется, он, как и я, почти не соображал, кто он и где. И ему стоило неимоверных усилий оторваться от меня, чтобы наклониться к куртке за бумажником, в котором лежал фольгированный пакетик. Я уже представила, как разорву квадратную упаковку зубами и…

Удары во входную дверь, а затем и ее грохот (судя по мату, падая, она кого-то пришибла на лестничной клетке) вернули меня в эту реальность.

– Твою ж… – выругался Драконище витиевато. – Похоже, этo строители…

Когда-то я пыталась представить, каким может быть самый грандиозный облом в моей жизни… Так вот, сегодня был именно он.

– Пойду встречу их, пока никого не убило, – подхватывая с пола рубашку, хрипло произнес Дар. Судя по его мрачному взгляду, главной угрозой для нежданных гостей был сам Драконище.

А когда на кухню вошли несколько рабочих в спецодежде, я, успевшая метнуться в спальню за халатом, уже выглядела вполне благопристойно. Сидела за столом и усиленно делала вид, что я невозмутима. Никаких растрепанных волос, короткой футболки… Только предательски распухшие губы могли выдать то, чем мы с Даром недавно занимались. Но я усиленно их кусала, дабы скрыть следы прест… поцелуев.

Драконище же рыком и слегка матом объяснил, что нужны новая дверь, новая лестничная клетка и выправленные створки лифта. И как можно скорее.

По итогу к вечеру уже все было готово. На входе в квартиру стоял новый косяк с полотном, створки грузового лифта были ровными, без вмятин,и свежеокрашенными, стены на этаже – заштукатуренными, высушенными тепловой пушкой и покрытыми водоэмульсионной краской, а треснувшая на полу плитка рядом с лестницей – переложена. Причем даже цвет везде совпал!

Не совпал по времени с окончанием скоростного ремонта только Дар: таймер фитңес-браслета напомнил Костолому о том, что через час у него тренировка и нужно быть на льду. Так что он уехал. Но до этого момента я все же повторила свой вопрос, с которого и началось наше сумасшествие.

Драконище обжег меня взглядом и выбрал кофе. «Что ж… Это хорошо. Пусть привыкает почаще его пить. Он же теперь хозяин «Белочки», – удивительно, но эта мысль теперь не царапала сознание. Как и то, что предстояло сделать в понедельник: представить моим бельчатам – так я порой мысленно называла работников кофейни – нового хозяина.

Но это будет только через день. А завтра… завтра выходной. И надеюсь, что Дар. Много Дара…

Кажется, последнее я произнесла вслух, стоя перед аквариумом. Зря. Едва моя Поля услышала имя обидчика, как… начала заваливаться на бок. Черт. Это у моей карпы не в первый раз. Вдруг она заболела, а я и не заметила…

– Надо бы тебя еще раз свозить к ихтиатру, - обратилась я к карпе.

Та перевернулась кверху брюхом, и я решительно отринула «бы». Рука сама потянулась к телефону. Благо время еще было не совсем позднее.

Пальцы заскользили по экрану смартфона. «Клац-клац-клац», – раздались в тишине кухни щелчки.

Поля заинтересовано булькнула и прекратила убийственную для моих нервов эквилибристику в аквариуме.

– Докувыркалась! – слушая длинные гудки в динамике, сурово произнесла я карпе. - Придется снова к доктору тебя везти.

Рыбина радостно булькнула хвостом, разом превратившись из полудохлой во вполне себе живую и энергичную. В мой монолог, обращенный к этой чешуйчатой актрисе, вклинился собеседник:

– Ветеринарная клиника "Заботливая лапа", - прозвучал теплый мужской голос по ту сторону трубки. – С чем можем помочь?

Так и хотелось спросить, есть ли у них средства от головы для дурных рыб, кроме топора? Потому что поведение Полика больше всего напоминало шизу. Хoтя не факт, что у моей рыбины она вообще могла быть как класс: чтобы поехать мозгами, нужно их сначала завести.

А если серого вещества у карпы оказалось все же достаточно для психического расстройства… Что ж,тогда сильно расстроюсь и я. Потому что по сравнению с редким (почти краснокнижным!) специалистом ихтиатром, рыбий психолог – и вовсе вымерший вид. Α может,и не существовавший в ветеринарной природе вовсе.

Но я все еще надеялась, что это просто блажь и дурь, а не что-то серьезное.

– Добрый вечер! Я была недавно на приеме