Посох Велеса - Евгения Витальевна Кретова

невысоких постаментах стояли хрустальные макеты каких-то зданий и сооружений, выполненные настолько мастерски, что можно было сосчитать количество камней и бревен, ушедших на строительство. Строения были похожи, но чем-то отличались друг от друга: у одного, например, оказалась центральная башня в форме восьмиконечной звезды, а у другого в центре – огромный колодец, у третьего стены снабжены бойницами.

В глубине каждого из зданий бледно мерцал голубоватый свет.

– Вы понимаете, что это? – воскликнула Енисея, указывая на загадочные строения. – Это древние храмы! Это чертоги Сварожичей, вы узнали? Их шестнадцать, все расположены на одном расстоянии от стола отца Сварога!

Она подошла к ближайшему макету со сверкающей восьмиконечной звездой в центре:

– Смотрите, ведь это – Сварожград, а это, – она указала на строение в форме арки, – Аржанский храм, в верховьях Енисея стоит. Вот эти два, – она подошла к макетам, изображающим простое нагромождение камней и дольменов, – с Куликова поля да Епифании. Знаю, есть еще такие у остяков, еще в Триполье да в Скотии, только я там не бывала, не видела. По рассказам волхвов сужу только…

– То есть здесь собраны все самые древние храмы? – прошептала Ярослава, выпустив наконец Катину руку.

Енисея кивнула:

– Самые древние и самые сильные. И я не могу понять: откуда эта девочка о них знает?

Ярослава коротко взглянула на Катю: она по-прежнему задумчиво покусывала губу.

– Енисея! А откуда ТЫ о них знаешь? – разорвал напряженную тишину Катин голос.

Она отвела взгляд от стены и шагнула к Енисее.

– Ответь, пожалуйста. Ты сказала «никто из ныне живущих». Но ведь несколько минут назад, перед тем как встретить нас, ты отсюда поднималась, верно? И шла из Аржанского храма, вон синий огонь на нем ярче всех горит, словно живым теплом напитанный.

Енисея замолчала.

– А ведь верно, – Ярушка встала рядом с Катей. – Ты так говорила. И пришла ты, верно Катя говорит, с этой стороны, и все выпытывала у нее, словно проверяла… Ты обо всем этом больше нашего знаешь, да отмалчиваешься.

Енисея покраснела, сжала острые кулаки.

– Не отмалчиваюсь. И так рассказала вам все про место это. Чего еще хочешь?!

– А откуда ты знаешь про Аржанский храм? Он же запретный, – поинтересовалась Ярослава, бросив взгляд на макет этого самого Аржанского храма: на широком холме с плоской верхушкой возвышалась черная арка, испещренная загадочными письменами. От нее шли двенадцать дорог, каждая упиралась в черный дольмен[6], вход в который был завален камнем с начерченным на нем петроглифом[7]: оленем, медведем, тигром, грифоном. Получилась такая черная снежинка. В отличие от других макетов, синяя искра, освещавшая этот храм, расположилась аккурат над черным обелиском, призрачными нитями соединяя линии петроглифов.

– Почему «запретный»? – замерла Енисея.

– Потому что это храм Мары, хранительницы холода да проводницы смерти!

– Глупость какая! – передернула плечами Енисея и повторила: – Глупость и суеверия! Маара не более черна, чем другие Сварожичи.

– Маара?

– Ее так называть положено, с уважением, – отрезала Енисея.

– Не время спорить сейчас, – Олеб вышел вперед и замер между девочками. – До Аркаима доберемся, там и допрос учиняйте. Те трое, – он кивнул за каменные двери, – с Поганой проплешины идут за тобой. А место это тайное и заповедное не меньше храмов этих. И знают о нем лешие да волхвы только.

– А эти трое словно из-под земли выскочили, грязные, мокрые, в одежах зимних, – продолжил его мысль Истр. – Так что не факт еще, что и об этом заповедном храме этим разбойникам не известно. Идемте!

Но Енисея и Катя, по-прежнему сверля друг друга глазами, не шевелились.

– Сама скажешь? Или мне? – Енисея гордо вскинула голову.

– О чем?

– О том, что выхода отсюда нет.

– То есть как нет? – Олеб нахмурился.

– А так. Все эти храмы ведут только одной дорогой: сюда. А обратно – нет. Может, когда и могли, но сейчас не могут. И переходы отсюда никакие не работают, – она с горечью добавила: – Так что мы в западне.

Истр и Олеб, переглянувшись, двинулись по периметру зала, методично заглядывая в ниши, исследуя орнаменты на колоннах, рассматривая знаки на макетах зданий.

– Ну, хоть с жажды мы здесь не умрем, – бросил с противоположной стороны Истр и показал на каменную купель в центре. – Какое-то время можно выдержать осаду.

В центре помещения, под куполообразным сводом, расположилась огромная, метра два в диаметре, каменная купель. Вода в ней, чистая, прозрачная, слегка бурлила, и от нее поднимался тонкой струйкой пар.

– И что еще хорошо – это ключ! – добавил Истр, подходя назад к девочкам. – И не просто ключ, – с восторгом в голосе пояснил он, – а ключ с настоящей живой водой. Это я вам заявляю как водяной.

– Да ну? – вырвалось у Ярославы.

– Точно вам говорю, – повторил темноволосый парень и покраснел до корней волос. – Эта вода на самом деле лечить может. Вот, смотрите, силища-то какая!

И он поднял с пола небольшой пыльный камень, окунул один его бок в купель, и на камне тут же появились крупинки зеленого мха.

– Видали? – и он с сожалением покосился на бурлящую жидкость. – Эх, жаль, ни единой склянки с собой не взял…

Ярушка спохватилась, сунула руку в мешок, достала оттуда фляжку, протянула Кате и ребятам:

– Пить хотите?

Ребята по очереди отхлебнули по глотку, а Ярослава опустевшую фляжку протянула Истру:

– Набирай! Не каждый раз живую воду в пути встречаешь!

К ним подошел Олеб.

– Я выходов тоже не нашел, – сказал он, задумчиво поправив лук и колчан со стрелами.

– Потому что их здесь нет, – отрезала Енисея.

– Есть.

Катин голос, спокойный и уверенный, звонко подхватило эхо.

– Есть. Странно, что ты о нем, Енисея, не знаешь.

– Это ты о чем?

И Катя указала на высокий постамент в центре зала, на котором возвышалась купель:

– Через воду переход.

– А что, это идея, – оживился Истр. – Сразу на Аркаим и выйти.

– Боюсь, Катя не выдержит переход, – с сомнением покачала головой Ярушка.

– Выдержит, мы ее мороком окутаем…

– Она не справится, – отрезала Ярослава. – Мы были в переходе не более десятка минуточек, и я ее едва вытянула из морока. Что с ней будет, если она пробудет там больше, – одному Велесу – хранителю переходов известно.

Кате было неприятно, что о ней говорят как о посылке, которую надо доставить в срок.

Ребята зашумели: Олеб говорил что-то насчет темного морока, Истр просто возмущался, Ярушка упиралась, твердила, что, мол, это риск. Наконец Кате это все надоело:

– Если вы объясните наконец, что такое переход и как в нем надо себя вести, то, думаю, у меня будет больше шансов выйти из