Прикосновение негодяя - Холли Рене

Я следовала его указаниям и боролась с желанием посмотреть в окно, на Бека. Неважно, говорил ли он еще с той девушкой. И неважно, что я не могла выкинуть его из головы с нашей самой первой встречи и что он буквально сводил меня с ума.

Завтра начнутся занятия, и мне придется сталкиваться с этим целыми днями.

Я поставила кулер с крафтовым пивом на заднее сиденье одного из каров, и седовласый мужчина поблагодарил меня.

Бек посмотрел в мою сторону, когда я проходила мимо, но я не остановилась – просто продолжала делать свою работу, притворяясь, что его здесь нет вовсе. Словно он не переключил невидимый выключатель, как только увидел моего отца.

Когда я вернулась, Сэм уже был у стойки.

– Я могу еще чем-то помочь?

Не хотелось, чтоб он думал, будто я ужасно справляюсь со своей работой, пусть даже я и не произвела на него лучшее первое впечатление.

– Можешь подойти к бару? Они хотят больше льда.

– Конечно.

Это я могла. В ресторане то и дело приходилось подсыпать лед.

По дороге к бару я проверила телефон и увидела сообщение от Элли.

«Эх, жаль, что у тебя сегодня работа. Могли бы пройтись по магазинам».

«Да уж, мне тоже жаль».

Изначально я отказала Элли, когда она предложила пойти по магазинам. В отличие от меня ей нужна была простая одежда для учебы. А вот мне придется носить какую-то официальную форму.

Надо было соглашаться. Если б я поехала с Элли, то не пришлось бы сегодня сталкиваться с Беком. Я ей не рассказывала о том случае возле кабинета мистера Клермона и, думаю, не стоит.

Подхватив ведерко, я направилась к задней части этого крыла здания, где стоял ледогенератор. Удивительно, насколько же огромной была территория. Конечно, снаружи было понятно, что здание массивное, но внутри оно казалось настоящим лабиринтом. Ресторан и несколько залов для конференций располагались в центре клуба. Слева – поле для гольфа, спортзал, сауна и бассейн. Что находилось справа – я понятия не имела. Мне доводилось бывать в той части только когда я шла к кабинету мистера Клермона, и дальше я не заходила. Я не осмеливалась бродить без сопровождения. Без Элли.

Сегодня я впервые оказалась рядом с полем. Я открыла крышку ледогенератора, взяла тяжелый металлический совок. Нужно сосредоточиться на работе – на работе, на учебе и на том, чтобы поскорее убраться отсюда. Все эти три компонента были просто необходимы для моего успеха. Мне нужны были деньги, нужно было, чтобы отец передал то, что принадлежало мне по праву, а потом я могла убраться из его дома на все четыре стороны.

Дверца ледогенератора захлопнулась, и я подпрыгнула от неожиданности. Бек уже стоял рядом, а я даже не услышала, как он вошел, – слишком погрузилась в свои мысли.

– Ты меня напугал, – сунув совок для льда в ведерко, я отступила на шаг.

Выглядел он рассерженным. Он не имел никакого права сердиться на меня, и все же сердился.

– Что ты делаешь? – его карие глаза стали почти черными. Его гнев должен был меня пугать, но вместо этого лишь вызывал тянущую боль внизу живота.

Я перевела взгляд на ведерко для льда, потом обратно на парня.

– Лед набираю.

– Не умничай.

– Не поняла?

– Почему ты сбежала?

– Я не сбежала, – открыв ледогенератор, я набрала еще совок льда. – Я же работаю. Ну, ты знаешь, что такое работа? – он выглядел так, словно хотел меня ударить, но я продолжала: – Некоторым приходится зарабатывать себе на жизнь.

– Не играй тут в нищенку, Джози. Я знаю, кто твой папочка.

– Я не живу на средства моего папочки, – я с силой сунула совок в лед. – Каково это, расскажешь?

– Ты ни хрена обо мне не знаешь, – он оскалился.

– А ты ни хрена не знаешь обо мне.

Бек шагнул ко мне, но я даже не шелохнулась. Я не собиралась показывать, что он мог меня испугать, пусть даже с трудом могла унять дрожь в руках.

Его грудь врезалась в мою. Совок для льда выскользнул из моих рук, и я посмотрела на Бека. Он не проронил ни слова, но его грудь ходила ходуном совсем рядом, с силой прижимаясь к моей, и лицо его оставалось непроницаемым. Да, он был очень зол, но было там и что-то еще.

Что-то такое, что он хотел сказать, но не стал бы. Что-то, что он скрывал.

– Тебе лучше уйти, – я посмотрела на дверь, через которую он, должно быть, и зашел сюда, – та была все еще широко распахнута. Любой мог зайти сюда и увидеть, как он ко мне прижимается.

– Думаю, тебе не стоит говорить мне, что делать.

Он нежно коснулся кончиками пальцев моей шеи, и это так резко контрастировало с гневом, бушующим в его глазах. Знаю, он точно не собирался уходить. Ему было плевать, что я рисковала работой. Ему было плевать на всех, кроме себя.

– Ты ненавидишь мою семью, – напомнила я, и его взгляд метнулся к моей шее, к его собственной руке.

– О, поверь, я в курсе.

Его рука дернулась, словно он хотел сжать сильнее, словно сама мысль о том, что я – одна из них, заставляла его потерять контроль.

– Почему?

Он посмотрел на мои губы, потом – мне в глаза.

– Потому что они – дерьмо.

Это мне ни о чем не говорило. Я по-прежнему не знала, что у них случилось.

– И ты ненавидишь меня? – шепотом спросила я, отчаянно надеясь, что это неправда.

Но он не ответил. Вместо этого он припал к моим губам, впился зубами так, словно хотел прокусить до крови. Его поцелуй не был нежным – он целовал меня так, словно хотел что-то доказать не то мне, не то себе самому.

И я не хотела, чтобы он прерывался. Он не мог сказать мне, что не питает ко мне ненависти, и в этот миг я ненавидела его, но все равно хотела, хотела сильнее, чем что-либо в жизни.

Нет, нельзя было просто дать ему то, чего он желал. Я толкнула Бека в грудь и с усилием оторвалась от его губ.

– Недостаточно хорошо, – я покачала головой, стараясь стряхнуть дурман желания.

Он подался вперед, игнорируя меня, но я отвернулась прежде, чем он успел поцеловать меня снова. Впрочем, это вряд ли его остановило бы.

– Я знаю, вы двое