Пиппа ищет неприятностей - Светлана Нарватова

– Нэ, шорки нэ вкусны, – поделился Клык.

– Вот порадовал…

– Рыба вкуснэй.

– К тому же, это сколько шорьков нужно наловить, чтобы накормить отряд? – поддакнула я, откладывая очередную очищенную рыбину на рогожку. Котелок на земле уже был наполовину заполнен дождевой водой. Другой стоял в комнате с пивом.

Рыбы было много. Больше, чем мы могли бы съесть за один присест. Кажется, за время заплыва в мереже её прибавилось. Поэтому рыбёшек помельче мы решили засолить. Хорошо, что чисибуны не едят соль. Её, хвала Защитнице, у нас хватало.

– Зачэм отрад? Мнэ накормит, – почему-то обиделся Клык.

– Так вы, дяденька Клык, совсем один там были, что ли!

– Одын. Так всэгда, когда… – и тут он замялся.

– То есть это не случайно?! – дошло до меня. – Это такое… испытание?

Варвары – они варвары и есть!

– Ну… – замялся Клык.

– Это как? Человека, одного, бросить без еды и воды?! А если он не выживет?

– Значэт, нэ достоын.

– Жить не достоин? У вас там сколько вообще мужчин в племени после таких испытаний?!

– Нэ всэ джыгыт проходат! – уперто возразил Клык.

Я хотела было продолжить отповедь, но вдруг поняла, что вышла из роли. Вышла и ушла куда-то о-очень далеко. Мальчик-дурачок такими проблемами не страдает.

Демонстративно принюхалась. Из домика несло пролитым пивом.

– Слушайте, дяденька Клык, а вам пиво можно пить? – перевела я тему, пока мой собеседник не заметил ошибку.

– Я взрослый мужчына! – возмутился он.

– Понятно, дяденька Клык. Я даже бы не подумал… В этом смысле. Вдруг у вас запрещено?

– Джыгыту можно, – набычился Клык. Похоже, он стал «джыгыт» совсем недавно и гордился этим без меры.

– Давайте рыбу в пиве сделаем? Я когда у своей двоюродной тётки Энни жил, а она кухаркой у одной богатой фри была, видела, так господам готовили!

– Ага, чтобы и выпить, и закусить! – Пёс появился откуда-то сбоку, я даже не поняла, откуда. – Не томите уже измученный голодом желудок. В темпе, в темпе!

– Дяденька Пёс, а вы разве не за дровами ходили? – нацепила я невинный вид.

– За дровами, – согласился он.

– Где дрова-то?

Он склонился ко мне, почти нос к носу:

– Не нашёл, – прошептал он и ощерился.

Фу!

– А вы, дяденька Пёс, тогда котел к очагу отнесите, будьте так добры. Он вот он, если вы вдруг его не найдёте, – я показала пальцем в нужно направлении.

И чудом успела вскочить, чтобы не попасть под «случайно» пролитую на пороге воду.

Дальше мужчины шумно принялись обсуждать будущее блюдо и, может даже, его готовить, а я на какое-то время осталась одна – разделывать рыбу под засолку.

…Значит, не все мужчины у варваров проходят испытания на выживание. То есть наш Клык – какой-то особенный. Интересно, в чём? Из богатого рода? Или воин? Хотя там, у варваров, все мужчины – воины. Вроде бы. Может, он из шаманов? Да не. Шаманы же – это правители. Кто будет бросать родственника шамана без еды? Вон, наших аристократов-магов попробуй без прислуги оставь… Что говорить про «без еды». Погибнут сразу и бесповоротно. Нет, наверное, это какое-нибудь испытание для особых воинов. Вроде телохранителей. И логично, что теперь он имеет право зарабатывать охраной. Может, к какому-то господину богатому едет на службу. Это логичнее.

Я закончила с рыбой. Для засолки требовалась тара, которой у нас избытка не наблюдалось. Я попросила плащ у Грозы и выбралась из домика. Было еще непоздно, но сумрачно из-за туч, скрывающих солнце. Не заходя далеко в лес, я нашла целую поляну копытня – растения с огромными листьями в форме подковы. В приюте мы летом наламывали его целыми бочками и квасили на зиму. Не то чтобы вкусно, но есть можно. С голодухи. «Сплошное здоровье», как убеждала нас директриса. И правда: у нас в приюте дети редко болели. С другой стороны, болезные до приюта не доживали. А те, кто сумел пройти через нищету, холод и голод, тому болезни не страшны.

Я нарвала листьев на палках-черешках и пошла назад. На пороге меня поджидал Пёс. Он опирался спиной на дверной косяк и стоял, скрестив ноги и сложив на груди руки.

– И где дрова? – поинтересовался он насмешливо.

– Так, дяденька Пёс, – я протиснулась мимо него и стряхнула плащ. Ну немного на него. Зато он сразу отскочил и встал по-человечески. – Я, дяденька Пёс, за листиками ходил. Рыбу на засолку сложить. У вас, кстати, веревки не найдётся?

Промытые и пересыпанные солью рыбины я уложила на листья, свернула их рулоном и перетянула бечёвкой. Прекрасно!

Пока меня не было, некоторые уже приложились к пиву, и разговоры стали громче. Я отошла в темный уголок, к нарам, и присела тихонько, чтобы не привлекать лишнего внимания. За окном стало совсем темно. А может, так казалось из освещенной очагом избушки.

Я сидела, не шелохнувшись, и даже немного задремала, когда рядом послышался шорох. Меня выдернуло из дремоты. Недалеко от меня стоял Ровняла и ощупывал мешок. Всё бы хорошо, но это были вещи Дикого.

– Дяденька Ровняла, – негромко окликнула его я.

Пожилой воин вздрогнул.

– Ну ты подкрался! – возмутился он.

– Дяденька, вы, наверное, спутали свои вещи. Это мешок командира.

– Тьфу ты! – он откинул мешок. – А свой я куда засунул?

– Не знаю, дяденька. Может, там? – я ткнула в другой конец лежака, где были свалены вещи.

– Благодарю, Скалёныш. Вот я бы опростоволосился на старости лет… – и он заковылял в противоположную сторону.

Глава 33. Пиппа

Ужин стремительно приближался. Я его ждала, особенно желудочной своей частью. Но выползать к шумному и уже подогретому пивом мужскому обществу было боязно. Именно сейчас я впервые в полной мере осознала всю шаткость и беззащитность своего положения. Когда нас окружали опасности, я была членом отряда, равной среди равных. Но теперь, в мирной пьянке, одна ошибка – я уже совсем не член. Тем более – отряда. Так, обманом напросившаяся на неприятности девица. Радовало только то, что единственным источником света был огонь в очаге, и выражение моего лица считать было затруднительно.

Такую вот страдающую меня нашел Шорька. Правда, подозреваю, он не столько искал меня, сколько просто хотел сбежать от общего внимания. Сначала, когда Пончик поделился с ним сахарком, он был вполне доволен. И когда его с ложки кормили почти готовой кашей. А вот когда Пончик от широты души попытался напоить его пивом, он начал возмущаться. Видимо, сухарик с пивом оказался не таким вкусным, как просто сухарик. Шорька возмущенно заверещал на подлых обманщиков и безошибочно нашел в темноте меня.

Вскоре меня позвали к столу. Небольшая порция гарнира добавила сытности нашей трапезе. Рыба удалась на славу. Она получилась сочной и нежной, и горчинка её совсем не портила. Даже шорёк оценил. В этот раз, оскорблённый предательством Большого Человека, он ел со мной. С трудом осилив последний кусочек, он заполз ко мне на колени, а после и вовсе спрятался за пазуху.

– А Скалёнышу что не наливают? – некстати проявил инициативу Пончик и, завладев моей кружкой, наполнил её пивом прежде, чем Дикий успел вмешаться.

– Не нужно ему, мелкий ещё, – всё же заявил он и попытался перехватить кружку, но в росте и реакции командир Пончику проигрывал.

– С чего? Это же пиво! Парень он или нет?! – влез в спор Пёс, ехидно поглядывая в мою сторону. Он, в смысле, что-то подозревает? – Боевое крещение с нами он прошел. Теперь ещё одно!

Он поднял свою кружку, приглашая стукнуться. Я читала, что этот обычай появился в стародавние времена, чтобы обменяться каплями напитков и доказать, что никто не замышляет зла. В данном случае, чуяло моё сердце, всё было наоборот, но я подняла кружку и стукнула ею о кружку Пса.

– Но Гроза же не пьёт! – запоздало вмешался Дикий.

А может, и не запоздало. Может, это внутри меня время медленно течет, а снаружи всё случилось очень быстро,