Трофей для Альфы врага - Вероника Веритас

Схватив Кайли за шкирку, я помогла ей покинуть комнату, после чего захлопнула дверь. Снаружи слышались грохот и крики, но я не обращала на них внимания. Больше не было преград между мной и моим мужем.

Он лежал на кровати, накрытый до пояса простыней. Рану тоже прижали какой-то тряпицей, и она уже не кровоточила. Медовые глаза были закрыты и не смотрели на меня со своим непостижимым гипнотическим эффектом. Грудь едва заметно вздымалась и, шагнув к кровати, я приложила ладонь к тому месту, где должно было биться сердце. Оно трепыхалось едва слышно. Возможно, где-то внутри себя Ларсон Вальдр изо всех боролся за свою жизнь, но здесь и сейчас он был полностью беззащитен.

Остались ли у меня чувства к нему?

Только холодная ненависть, которой хватило бы на стаю волков.

Испытывала ли я недостаток решимости?

Определенно нет.

Глядя в бледное, но все такое же красивое лицо моего мужа, я выдернула из-под его головы подушку.

— Сладких снов, любимый, — с ласковой улыбкой пожелала я и накрыла его лицо, перекрывая доступ кислорода.

Но прежде, чем я смогла как следует прижать орудие убийство, чьи-то пальцы с силой обхватили мое запястье. Учитывая, что в комнате, дверь в которую была изнутри заперта магией, больше никого не было, это мог быть только Ларсон. Отбросив подушку в сторону, он уставился на меня своими невозможно-красивыми, но такими лживыми глазами. Мое сердце рванулось в груди от интенсивности этого взгляда. В нем смешалось осуждение и смирение. Как будто он знал, что заслужил свое наказание. Но при этом отказывался принять его из моих рук. Что ж, скорее всего, рано или поздно Орион Бейл закончит начатое, и это будет гораздо болезненнее, чем тихая смерть во сне.

— Ой, — я усмехнулась, глядя на него без капли вины и тени смущения. — Не успела.

— Ты пыталась убить меня? — спросил он хрипло.

— А что тебя удивляет?

Он действительно думал, что ему ничего не будет за то, что он со мной сотворил? Это было бы слишком наивно даже для меня.

— Я думал, ты погибла, — он поднял руку и потянулся ко мне, но я отмахнулась от наглой конечности.

— Надеялся на это? — ядовито осведомилась я и огляделась в поисках подушки. Она валялась на полу, но я не могла поднять ее, пока муж продолжал крепко удерживать мою руку. Я раздраженно попыталась вырваться, но у этого умирающего оказалось неожиданно много сил.

В дверь продолжали неистово колотить. Стены подрагивали от каждого удара.

— Эмбер! — ревел дед. — Открой немедленно!

Ага, бегу и спотыкаюсь.

— Я пожалел о своем решении сразу же, как только вышел из того дома, — неожиданно признался Ларсон.

— Отчего же не вернулся? — скривилась я и предприняла новую попытку вырваться. На этот раз у меня даже получилось, и я едва не свалилась на пол.

— Мне нужно было остыть и все обдумать, — сказал мой “муж”. — На это ушло не так много времени, но когда я вернулся, от избушки остались одни головешки. Скажи, зачем ты сожгла ее? Зачем заставила меня думать, что ты умерла?

Я сожгла? От возмущения у меня едва пар из ушей не повалил. Меня опозорили так, как ему и не снилось, а я еще должна выслушивать какие-то нелепые обвинения? Неслыханно!

— Зачем ты явился в дом моей семьи? — спросила я о том, что интересовало меня в первую очередь. — Сообщить радостную новость о том, что овдовел, не успев завершить брачный ритуал?

— Ты и об этом знаешь? — как-то обреченно спросил он.

— Просветили добрые люди, — процедила я. — Всем так и не терпелось донести до меня, как же сильно ты надо мной поиздевался. И как, оно того стоило?

— Не стоило, — глядя мне в глаза, признался мужчина. — Ты не заслужила ни мгновения той боли, которую я тебе причинил.

Это было неожиданно.

И в дверь колотить перестали, как будто осознали всю тщетность попыток заставить меня открыть ее.

Я смотрела на Ларсона, и никак не могла понять его мотивов. Что могло заставить его так поступить? Мы даже не встречались никогда раньше, чтобы я могла ему навредить. И даже если Ларсон Вальдр действительно не его настоящее имя, о Редмунах я тоже ничего не знала. Даже не подозревала о существовании такого клана. Так за что мне прилетело так, что лучше сдохнуть, чем расхлебывать последствия? Может, я родилась под несчастливой звездой, и сама судьба прокляла меня на вечные муки? Другого объяснения у меня просто не было.

Я покачала головой и подобрала с пола подушку. Глаза Ларсона на миг расширились, но потом он снова как-то обреченно посмотрел на меня.

— Я расскажу тебе правду, Эми, — сказал он тихо. — А потом ты можешь делать со мной все, что хочешь.

Но я не хотела слышать его оправдания. Не хотела знать, что у него была действительно веская причина, чтобы меня растоптать. Я замотала головой, выражая свой полный отказ. На глазах против воли закипали слезы.

— Дед хотел меня застрелить! — выкрикнула я. — Или выдать замуж за старика Грегори. Я даже не знаю, что хуже! Но это все произошло из-за твоего поступка. Как думаешь, у тебя найдутся достаточно веские оправдания?

— Я не стану оправдываться, — неожиданно нахмурился оборотень. — У меня были свои причины, и я тебе их озвучу. А дальше решай сама.

Я подняла подушку. Ларсон слишком слаб, чтобы всерьез сопротивляться. Я могла бы раз и навсегда прекратить поток лжи, что срывался с его губ.

— Ты изменилась, Эмбер, — неожиданно сказал муж. — Стала жестокой.

— Я не изменилась, — горько усмехнулась я сквозь слезы. — Я умерла. Той Эмбер больше нет. Сгорела в избушке. И знаешь, наш брак признан недействительным. Ты мне больше никто. Поэтому у меня нет причин быть с тобой мягкой.

— Мне действительно жаль, — Ларсон на миг прикрыл глаза. А когда открыл, на меня извергся поток чистого сожаления.

Луна Великая, он что, действительно раскаивался?

Но я не собиралась прощать его. Никогда. Этот оборотень причинил мне слишком много зла, оставил в сердце незаживающую рану, которая причиняла боль при каждом биении. И все, на что он мог рассчитывать — это моя чистая, искренняя ненависть.

— Знаешь, — неверно истолковав мое молчание, вновь заговорил мужчина. — Не важно, почему я это сделал. Действительно. В любом случае я заслужил наказание. Поэтому давай, Эмбер, заверши начатое. Я не буду сопротивляться.

И в подтверждение он раскинул руки в стороны, давая мне полный доступ к