Любимая для эльфа - Astra Maore

Потом Джунко не выдержала.

Она бросилась к Микико и разрыдалась на руках у сочувствующей подруги.

Глава 55. Что бывает от поцелуев

Воздух был другим.

Необычным.

Особенно ароматным, вкусным и свежим.

Тамико с наслаждением вдохнула его и… открыла глаза.

Место, где она оказалась, было ей не знакомо и совершенно не похоже на ее комнату.

После крайне обидного и грустного разговора с Магнусом Тамико приплелась домой и до ночи готовилась к экзамену.

Видимо эта комната — ее сон.

Кого бы Тамико хотелось тут увидеть?

Конечно, Магнуса.

Наглого, искусно раздразнившего ее любопытство невозможного мужчину.

В конце концов Магнус должен ответить хотя бы за то, что невзначай предложил невинной девушке постель!

Это же не грустная объективная реальность, а сон, где все может быть по справедливости.

Тамико опустила взгляд и обомлела.

Во сне она оказалась в короткой расклешенной юбке.

Магнус разлегся прямо у ее ног и прекрасно видел все, что не скрыла ткань. Совсем все.

Тамико почувствовала, как стремительно краснеет. Нервно спросила:

— Где я?

Магнус с ленцой отозвался:

— Ты дома. У меня дома. Нравится?

Тамико с изумлением огляделась.

Дорогую на вид белоснежную с серебром мебель покрывали бордовые лепестки роз. Прямо, как в том шикарном букете, который заворожил Ванессу и… Тамико.

Тамико пригладила подол юбки. Пусть это и сон, стоять так перед, по сути, незнакомым мужчиной… волнительно и стыдно.

Трусиков на Тамико вроде как не было. Щеки защипало сильнее.

Тамико кивнула.

— Нравится. И зачем я тут?

Сейчас Магнус ответит ей что-нибудь двусмысленное или сразу откровенное.

Эротические сны Тамико раньше не снились, и она понятия не имела, как в них положено вести себя мужчинам. И есть ли вообще какие-то правила.

Магнус улыбнулся. Он больше не лежал на полу — сел и положил ладонь на обнаженное колено Тамико. Чуть выше, чем заканчивалась резинка ее гольфов.

— Не могу же я отпустить девушку, которая так хорошо меня чувствует и понимает.

Теплое, легкое и в то же время нескромное прикосновение. Приятные слова.

Тамико смутилась и улыбнулась Магнусу в ответ.

Почему-то во сне ей хотелось просто наслаждаться присутствием Магнуса, не устраивая ему ненужных разборок.

Она их и так живьем доустраивалась.

Тамико печально заметила:

— Но… Это же сон. Я проснусь, и тебе придется меня отпустить. Мы больше не увидимся.

Темные мужские брови — необычное сочетание с золотыми волосами — изумленно поднялись.

— А, так ты решила, что это все сон. Понимаю тебя.

— А это… Нет? — Тамико ошалело огляделась. — Тогда… Когда я смогу покинуть твое гостеприимное жилище? Спасибо за приглашение, но у меня экзамен на носу, и мне немножечко не до посиделок.

Тамико похолодела. Ужас произошедшего будто впрыскивался в ее вены частями.

Она не спит. Она реально взаперти у невесть кого, кто выкрал ее из дома.

Цели Магнуса ей абсолютно не ясны.

Магнус убедительно соврал, что не хочет иметь с Тамико дел, а сам ее выкрал. Чтобы что?

И ведь все ее вчерашнее — или сколько дней уже прошло? — поведение выглядело так, будто похищения Тамико и добивалась.

Что на нее вообще нашло?.. Пошла на поводу у расшалившихся гормонов, наверное.

А те совсем взбунтовались.

Руку с ее колена Магнус так и не убрал. Тамико попыталась высвободиться из его нежного захвата, но вместо этого лишь в мгновение ока оказалась сидящей у Магнуса прямо на коленях.

Магнус ее намного больше, сильнее и… дальше Тамико думать не хотелось.

Потому что, если Магнуса заводит сопротивление, ее дела очень плохи.

Магнус сказал:

— Дело только в экзамене? Я сдам его за тебя. Будь хорошей девочкой, Тамико, и покажи, что именно надо выучить.

Тамико опешила:

— Эээ… Как это ты сдашь?! Ты, мягко говоря, на меня вообще не похож!

Магнус тепло улыбнулся.

— Я использую голографические иллюзии. Когда я хорошо знаю кого-то, такая иллюзия даже может ходить сама по себе и разговаривать, как он или она. Ну а если я знаю объект не очень, то просто надеваю иллюзию на себя. Сам куда-то иду, а всем кажется, что это не я. Понимаешь?

Его горячая ладонь легла на спину Тамико, мешая ей сосредоточиться. Вторая ладонь оказалась в опасной близости от края юбки.

Ох, так вообще невозможно сосредоточиться!

Как его руки убрать?

Что он сказал: иллюзии? Магия?

Выходит, Магнус только что открыто сознался Тамико, что он не человек? Мамочки…

Одно дело подозревать такое, а другое четко знать.

Может, у Тамико получится уболтать Магнуса, чтобы он ее выпустил?

Грезить о ком-то одно дело, но понимать, что он не вписывается ни в какие твои рамки — совсем другое.

Тамико спросила:

— И часто ты так? Ну, иллюзии эти надеваешь.

— Прилично. Лукас, кстати, тоже.

Наглые руки опять мешали Тамико думать. Одна дерзко переместилась со спины на талию и погладила ее.

Другую ладонь Тамико временно удалось отпихнуть.

— А при чем тут Лукас? Ой… Все эти сказки про вампира — правда… Он тоже пьет энергию!

Магнус ухмыльнулся и прижал Тамико к себе.

Миниатюрная и при том фигуристая — она чистое наслаждение.

Сейчас Магнус хотел полностью быть в настоящем.

Никого не вспоминать и не думать о неумолимом будущем.

Сумасшедшее влечение к Тамико — именно к ней самой — почти вышло из-под его контроля.

— В какой-то степени правда. Мы с Лукасом дальние родственники.

Тамико замерла, боясь пошевелиться.

Нужно болтать, обязательно болтать и не ерзать, иначе Магнус осознает, что Тамико сидит прямо на его бедрах…

Пока еще ничто твердое не упирается между ее ног, но…

Тамико резко выдохнула. Ее сердце бешено колотилось, а внизу живота набирал силу пожар.

— Что-то я не заметила тепла между вами.

— Лукас слишком задирает нос, а я обожаю его дразнить. Знаешь, какой кайф подраться с тем, кто чуточку тебя сильнее и у кого можно поучиться? А уж победить его — это чистое наслаждение… Правда, Лукас не слишком любит бои. Мне постоянно приходится что-то придумывать.

Заслушавшись низкий глубокий голос, Тамико не сразу поняла, что дерзкая мужская рука уже вовсю оглаживает ее бедро.

Это небезопасно.

Не потому, что Тамико боится секса, а поскольку Магнус наверняка просто с ней играет.

Нужно как-то по-умному выяснить, где в этих комнатах выход, и сбежать.

— А мы, простые люди, страдаем от ваших игрищ! Кстати, а Наоко… Она тоже? Или что?

— Там странная история. Я как-нибудь тебе ее расскажу. Наоко частично наша, а мы можем быть очень