Ловушка миллиардера - Доминика Магницкая

— Уже отпраздновал? — сквозь зубы выдыхаю.

Бесит, что он продолжает наслаждаться жизнью, в то время как я собираю себя по кусочкам.

А к черту.

Бессильно бью его по груди, будучи уверенной, что он снова не поддастся, но на удивление Раевский ослабляет хватку. Голова идет кругом.

Я поднимаюсь, слегка пошатываясь, и сквозь муть в глазах пытаюсь отыскать выход. Удачно, что тусовку и правда прикрыли, а я этого даже не заметила. Стихла музыка, сцена опустела, а вместо мутного неона включили нормальный свет.

— Алин, пойдем.

Вероятность того, что меня просто так отпустят, составляет ноль процентов, но я из чистого упрямства иду дальше. Главное не упасть.

И почему я не замечала, что здесь так много ступенек?

Рехнешься пока дойдешь.

На улицу выходим втроем. В воздухе стоит туман, уже светает. Глаза жжет из-за влажности, тело мгновенно покрывается холодной коркой.

Что-то теплое опускается на плечи. Кажется, пиджак, насквозь пропитанный его запахом.

Я не отказываюсь, потому что еще такси ждать, а у меня и так зуб на зуб не попадает.

У знакомой тачки стоит Сергей. При виде нас он открывает заднюю дверь внедорожника, отчего у меня из груди вырывается истерический смех.

— Какая неожиданность, — голос сочится сарказмом.

Чувствую себя мышью, для которой везде расставили ловушки.

— Я вас отвезу, — говорит Тимур, красноречивым взглядом окидывая мою неуверенную походку.

— Алин, вызови такси, пожалуйста.

Полностью его игнорирую. Уже не знаю, какими словами докричаться.

— Залезай, — цедит Раевский и подталкивает меня к двери, — я не предлагал. Все же ты тоже моя ответственность.

Вот оно что. Чертовски похоже на обузу.

— Окей, — раздраженно отвечаю.

Пусть несет свою ответственность.

Залезаю внутрь и тщетно пытаюсь убедить себя в том, что это не похоже на уступку. Я просто выбираю самый удобный вариант и сокращаю время на споры.

Рядом приземляется Алина, у которой на лице написано, что лучше бы мы пешком шли, а следом и Тимур залезает. К счастью, на переднее место.

Возможно, это мой шанс порвать со всем. В доме Тимура еще остались мои вещи, да и паспорт тоже нужно забрать, чтобы потом никогда с ним не встречаться.

С трудом приоткрываю глаза, пытаясь отогнать сонливость, и отрешенно роняю.

— Давай сначала к тебе заедем. Мне нужно вещи собрать.

Меня окутывает такая дикая слабость, что ответа я не жду. Веки слипаются, и под размеренную скорость машины я проваливаюсь в сон.

Сквозь темноту слышу какие-то голоса и вроде бы даже хлопки дверей, но глаза не открываю. Мне тепло, спокойно и удобно.

А как приедем, Алина разбудит.

Не знаю, сколько проходит времени. Прихожу в себя от тепла ладони, которая прикасается к лицу и сползает ниже, доходя до шеи. И в моменты, когда ласка становится особенно явной, возникает ощущение, будто по коже проходится ток.

Мне невероятно жарко. Тело будто в огне горит.

Я быстро распахиваю глаза и первое, что вижу — голый торс. Тимур, сидящий в одних спортивных брюках, тут же одергивает ладонь, будто я поймала его на чем-то постыдном.

Взглядом пробегаюсь по стенам и от увиденного тут же чувствую, как кровь вскипает. Спальня Раевского, лежу на его кровати.

— Какого черта?!

Снова сюда привез. А где же тогда Алина?

— Я отвез твою подругу домой, — будто мысли читает, — а ты уснула, поэтому я не стал тебя будить. Отдыхай.

Он начинает подниматься, чтобы выйти из комнаты, но я не позволяю. Перехватываю его ладонь и с ошарашенным видом приоткрываю губы, чтобы спросить лишь одно.

— Что же тебе от меня надо? Недостаточно растоптал? Еще не наигрался?

Губы дрожат. Перед глазами все расплывается.

Боже, сколько же я выпила.

— Я не буду отвечать, потому что мой ответ тебя всегда не устраивает, — отмахивается.

Накрывает жуткая злость. От одного взгляда, мимики и голоса. Снова холод и безразличие.

— Отвечай! — я взрываюсь от смятения.

Не знаю, когда это закончится, но с каждым разом видеть его все больнее. Зная, для чего я была ему нужна, всегда равно продолжаю на что-то надеяться. Хочу услышать хотя бы что-то искренне, но каждый раз вспоминаю, что сделка закончена. Осталась только ответственность.

Он сам так сказал.

— Настоящий брак, Мира, — хрипло бросает. — Вот, чего я хочу.

— Настоящий? — подавляю смешок. Только идиотка бы в это поверила. Наверняка как-то связано с наследством. Будет притворяться, пока до последней капли не выжмет. — А что делает брак настоящим? Нужно переспать с тобой, да?

Не могу. Это слишком жестоко. Он берет что хочет, использует меня как куклу без эмоций и сердца, а потом просит о чем-то настоящем.

Нет, это невозможно.

В его глазах полыхнуло бешенство. Дернулся кадык, а тело вмиг оказалось рядом со мной. Тимур сгреб меня за плечи и встряхнул, внимательно изучая каждую черточку лица. Судорожно сглотнув, прохрипел.

— Что сделать, чтобы ты мне поверила?

Уже ничего, хотя один вариантик у меня имеется.

— Разведись со мной, — из подслушанного разговора я знаю, что он не может дать развод. И как-то Сергей об этом обмолвился, сказав, что тогда Тимур все потеряет.

Так что я понимаю, что прошу невозможного. Но и он просит того же.

— Нет.

Мысли путаются, и знакомая дрожь охватывает все тело. Его губы так близко, что трудно дышать. И пока адреналин и бешеное волнение бьют по телу, я говорю то единственное, что первым приходит в голову.

— Тогда останься со мной.

Сама себе не верю. Мысли путаются, хмель в голове бродит, но я все еще отдаю отчет своим действиям. И, несмотря на все это, почему-то не забираю слова назад. Мне хочется хоть что-то решить в наших отношениях. Сделать это самой, а не чувствовать себя так, словно меня на поводке ведут куда-то.

— Мир, ты…

— Да. Это именно то, о чем ты подумал.

Бесстыдство собственных слов ускоряет кровоток. Я краснею и отвожу взгляд, но тут же чувствую ладонь на подбородке, которая вынуждает снова на него посмотреть.

Я молчу, не произнося те вещи, которые таранят мой мозг.

— Разве у нас не должна быть брачная ночь?

Забавно, но факт — я пытаюсь исказить его слова о настоящем браке таким образом. В конце концов, как говорила мама: мужчинам нужно только одно. И если он согласится, это будет мой первый раз, и ответственность снова будет на нем.

Вряд ли я заставлю его вспоминать обо мне, но тогда хоть какое-то решение я приму самостоятельно.

И прежде, чем я