Любовь учебе не помеха - Анна Безбрежная

сколько у него, наверное, было женщин и... А есть ли они сейчас? Мы ведь, по сути, никто друг другу, и он свободный мужчина. К тому же принц, ректор и архимаг. Просто убойное сочетание. Для любой девушки — это как красная тряпка для быка. Но он из-за своего происхождения не может жениться на абы ком и встречаться тоже. Но я графиня! Разве я не достойна его? «Так, Анита, о тебе даже речи не шло. Тебе никто ничего не обещал». И я скуксилась, плечи понуро опустились, сжала в кулаки подол платья. Так хотелось сейчас разреветься от жалости к себе.

Стук в дверь прервал мои душевные муки и метания. Слуга, мужчина с почти солдатской выправкой, одетый в черный фрак и белую рубашку с манишкой, на подносе принес Дейву письмо. Тот открыл его специальным ножом и начал читать, предварительно повернувшись к камину, чтобы лучше видеть строки. Лицо ректора постепенно хмурилось, вот его брови сползлись и появились морщинка между ними. «Что заставило его так обеспокоиться?» Так хотелось подойти к нему, провести нежно по лицу, разгладить морщинку между бровями, чтобы Дейв вновь смотрел бы на меня сияющими от восторга глазами, с теплотой и лаской.

— Дейв, плохие новости? — влезла не в свое дело.

Он дочитал до конца и только потом ответил:

— Дома проблемы… — Пожевал нижнюю губу и добавил: — У моей младшей сестренки Венди. Мне надо будет потом съездить в Охсбург.

Я не стала лезть с расспросами. Захотел бы — сам рассказал.

— Дейв, а можно вопрос?

Он перевел рассеянный взгляд на меня и ответил:

— Да, конечно.

— А… Почему принц уехал из родной страны и не занимается придворными делами, а стал ректорам академии?

Дейв встал и опять закурил, посмотрел на тлевший красный огонек сигары и стал рассказывать:

— Я второй наследный принц королевства Исперос. Первый наследник — это мой брат Инграм, он и будет в будущем королем. Инграм уже три года как женат, и они ждут первенца. Но мой отец пока передавать ему трон не собирается. Он крепкий мужчина, и дай Единый прожить ему еще долгие годы. А еще есть младшая сестра — Венди.

Я всегда любил учиться, и мне науки давались легче, чем моему брату и сестре. Тогда уже мне хотелось заниматься не придворными играми и подковерными интригами, а я хотел свободы действий. И нашел выход несмотря на протесты отца и матери. После учебы в Исперосе — там я закончил аспирантуру, мой научный руководитель предложил сменить обстановку, чтобы понять, хочу ли я дальше заниматься наукой и посветить ей свою жизнь. И он порекомендовал меня в качестве профессора в Адовер — в Академию рунической магии. Это была моя основная специализация и страсть. Здесь я продолжил углублять познания и развивать свой магический дар. В конце концов, я достаточно быстро поднялся до уровня архимага и мне предложили должность ректора в этой академии. И не было ни одного дня, чтобы я пожалел о выбранном мною пути.

— Я восторгаюсь тобой, Дейв, это и моя мечта. Я хочу стать профессором, как и ты, и преподавать в академии. Мне очень понравилось вести занятия.

— Профессор Кэрри Уинстоун уже подлечила свою ногу и вышла на работу. Студенты, кстати, очень возмущались и просили вернуть тебя. Но, как ты понимаешь, это ее законное место.

— Я все понимаю, — понуро повесив голову, ответила с грустью.

Дейв положил ладонь на мою руку и успокоил:

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Слабо ему улыбнулась и кивнула в ответ.

***

Все последующие дни мы с Дейвом гуляли по городу, плавали на лодке по небольшому озеру в парке. Кормили лебедей, ходили по ресторанам, посетили обсерваторию, а также сходили в театр, как он мне и обещал. Когда Дейв уходил на работу, то меня доставала Рина.

— Ты как-то неправильно себя ведешь, надо больше привлекать его внимание. Он тебе мало высказывает симпатии, и это ты виновата.

— Рина, я тебе уже сказала, не вмешивайся в наши с Дейвом отношения.

— Да? А они у тебя есть эти отношения-то?

— Конечно, — неуверенно ответила ей.

— Если бы они были, то он давно бы признался тебе в любви.

— Но я ему точно нравлюсь, не торопи события.

— Ты же не знаешь, полюбит он тебя или нет, — продолжала меня расстраивать все больше и больше Рина.

Я отвернулась к окну, где солнце закрывали тучи — явно надвигался дождь.

— Мне все равно…

— Да уж правда, что ли? И кто это у нас частенько ревет по ночам? Не знаешь, случайно? — прозвучало скептически.

— Он должен сам решить, и я не могу заставить Дейви себя полюбить, — упавшим голосом ответила Рине.

— Приворожи его.

— Очень умное предложение, — скривившись, ответила фамильяру.

— Зато действенное, — парировала она.

— Я никогда не буду никого влюблять в себя. Любовь — это возвышенное чувство, и должно быть обоюдным. А если нет… Тогда, значит, не судьба. Любимому все равно желаешь только добра, и отпускаешь… И я его отпущу.

— Ну и дура, — бросила Рина и улетела по своим совьим делам. Не знаю, какие у нее уж там дела, но, по-моему, только поесть и были.

***

Сегодня Дейв удивил, принес огромный букет моих любимых пионов и сказал, что мы будем ужинать под открытом небом, и чтобы я захватила накидку.

Тщательно собиралась и примеряла один наряд за другим. В итоге облачилась в одно из своих самых лучших платьев из блестящей парчи василькового цвета. Сделала изысканную прическу и украсила волосы красными цветами. Брызнула на себя духами с любимым ароматом пралине и шоколада. И, захватив накидку, направилась в сад.

Выложенная камнем дорожка с бордюрами из живой изгороди привела меня к открытой площадке. Подойдя ближе, услышала прекрасные серебряные звуки дивной мелодии. Она была чудесная, тихая и немного грустная, откликающаяся в каждой клеточке моего тела. Музыка исходила из специального артефакта.

Ночное небо становилось фиолетово-синим и покрылось россыпью звезд. Посреди площадки стояла беседка, увешанная гроздями магических шаров разных цветов: белого, желтого и красного. Ярким пятном выделялся стол, с выставленными на нем многочисленными яствами. Дейв в черном фраке пронизывающе посмотрел на меня, и я замерла, как лань под его взглядом, тягучим и подчиняющим его воле. Ректор подошел ко мне и, взяв за руку, молча подвел к