Бойфренд из книг - К. С. Килл

Перехожу двор и поднимаюсь по аллее, которая граничит с зонами отдыха. Разговариваю сама с собой, но тут раздается вопль.

– Кэрри!

Удивленная криком, я замедляюсь, спотыкаюсьи хватаю за руку студента, проходившего мимо. Мы не знакомы, но у него хватает любезности уберечь меня от неприглядного падения. В качестве бонуса он мне даже улыбается и спрашивает «Все в порядке?» с очень красивым английским акцентом.

– Мое лицо благодарит тебя за то, что ты избавил его от пластической операции.

– Передай своему лицу, что я рад, что оно может сохранить свою естественную красоту, – мягким тоном отвечает он.

О! О?

– Меня зовут Оливер.

Я едва бы удивилась, если бы он опустился на колено и поцеловал меня, как рыцарь.

– Кэрри! – снова раздается голос, чуть не уронивший меня всего несколько секунд назад.

Теперь моя очередь представиться, но я оборачиваюсь и ищу взглядом виновного в этом происшествии, широко раскрываю глаза и замечаю Донована. Он стоит без рубашки, немного потрепанный, посреди баскетбольной площадки, в одной руке держит мяч, а другой машет мне.

– Иди сюда!

Беспомощно озираюсь по сторонам, как будто пытаюсь убедиться, что он зовет именно меня.

– Это твой парень? – спрашивает англичанин. – Да?

Перевожу взгляд на Оливера.

– Волински, – уточнил он, кивая подбородком через мое плечо.

Он хмурится и отстраняется. Снова поворачиваюсь к баскетбольной площадке. Донован наблюдает, затем бежит в нашу сторону, одним плавным движением перепрыгивает через решетку и догоняет нас на беговой дорожке. Люди следят за его приближением. И я чувствую себя напряженной и смущенной от того, что меня так разоблачили.

Когда Дон приближается ко мне, сексуальный британец уже улетучился.

– Похоже, я прогнал твоего приятеля, – смеется он, даже не отдышавшись. – Кто это был?

– Мой будущий муж. Ты хотел чего-то конкретного или просто решил меня обломать?

– Тот тип наделал в штаны, увидев, что я подхожу. Лучше поблагодари меня, я просто избавил тебя от этого слизняка!

– Держи мою бесконечную благодарность. Хорошо, и все же, чего ты хочешь?

Зная, чем оборачивались все наши встречи, я имею право задать этот вопрос.

– Расслабься, я не собираюсь прижимать тебя к дереву, – шепчет он доверительным тоном. – Если только ты этого не хочешь!

– Ладно, – отвечаю я, выставляя вперед ладони. – Мне нужен тайм-аут, у меня два синяка на пояснице, и таз наверняка смещен.

– Я не буду извиняться за это!

В заключение он подмигивает, на что я отвечаю ироничным хмыканием.

– Как вообще поживаешь? – выдавил он.

– Хорошо.

– У тебя сейчас есть какие-то планы?

– Я собиралась вернуться домой и немного почитать.

– Хочу немного поиграть на площадке. Пойдешь со мной?

– Ты хочешь… чтобы мы… вместе поиграли в баскетбол?

Смеюсь, качая головой.

– Что, безумная идея? – спрашивает он озадаченно.

– Просто…

Мы ведь с ним просто разговариваем как книжные друзья и следим за прочностью университетской инфраструктуры. Я расстроена его слишком честной инициативой, но лучше сыграть в баскетбол, чем сказать ему это.

– Я не умею играть, – уклоняюсь я, надувая щеки.

– Именно поэтому! Я абсолютный лузер, вот почему предлагаю тебе это!

– Тебе нужно подтвердить свое превосходство?

– Да. Но я могу сделать это по-другому, в более интимном месте… Я тут заметил красивую гладкую стену возле кафетерия…

– А! Вот оно что! Волински вернулся!

В моем голосе звучит облегчение. Не то чтобы я подумала о чем-то таком!

– Ладно, пойдем, покидаем мячик, – соглашаюсь я, натягивая лямки рюкзака. – Но предупреждаю, я тоже неудачница, так что тебе лучше позволить мне победить!

Он неожиданно кладет руку мне на плечо и тащит за собой к полю. Делаю три шага, прежде чем осознаю наше положение, и отступаю, не слишком сильно отталкивая его. Неприятие, которое он еще недавно вызывал, превратилось в своего рода соучастие, и я не осмеливаюсь исследовать причины.

Чувствую его косой взгляд, он открывает калитку в театральном реверансе и хватает мяч, который оставил под кольцом.

– Ты никогда не прекращаешь играть? Твои тренировки возобновились, не стоит ли использовать обеденный перерыв для чего-то другого? – спрашиваю я, завязывая шнурок.

Он ждет, пока я выпрямлюсь, и бросает мне мяч без предупреждения. Моя грудь аплодирует величественному рефлексу, который только что оживил мои руки.

– Теперь, когда ты это говоришь, я могу…

– Не заканчивай эту фразу, Волински!

– Ты даже не представляешь, что я собирался сказать!

– Ты проделываешь это с помощью своего рта каждый раз, когда думаешь о сексе.

– С помощью рта? Я бы сказал с помощью чле…

Возвращаю ему мяч так резко, что он задыхается в конце фразы. Не спуская с меня глаз, он сгибает левую руку и запускает мяч. Очко!

– А! Да, ты умеешь играть.

– Мне нравится, когда ты восхищаешься мною, – смеется он, подбирая мяч и возвращая его к моим ногам. – Твоя очередь.

Меняемся местами, я поворачиваюсь к корзине, продвигаясь к линии, нарисованной на земле. Прищуриваю глаза, готовлюсь и посылаю мяч. Кольцо поскрипывает. Я только что набрала два очка.

Слышу, как Донован шепчет: «Просто повезло».

Он подскакивает за мячом, обегает вокруг кольца и совершает идеальный трехочковый бросок.

– Выскочка!

В течение следующего часа мы неустанно сражаемся друг с другом. У Донована только одно очко преимущества. Я не сказала ему, что у меня не получается обводить, зато в бросках я довольно хороша.

– Ты прямо настоящая Волински, – радуется он, хлопая в ладоши.

– Ты не видел, как я пыталась бежать, ведя мяч… Поверь, тебе не понравится сравнение.

– Я все равно от тебя не отстаю.

– Я единственная дочка, приятель! А это чревато долгими вечерами одиночества. Я убивала время возле старого кольца в конце улицы.

– Я думал, ты только читаешь.

– По большей части, да. Пока Грейсон, мой горячий красавчик-сосед, не переехал в дом напротив. Время от времени мы играли вместе.

– Ты встречалась с ним?

– Нет. Тот день, когда он сказал мне, что Санта-Клауса не существует, ознаменовал конец счастливого совместного будущего.

– Он хотя бы тебе поддавался?

– Не в стритболе, – выдыхаю я, качая головой.

– Я хочу в него сыграть. Не. Мед. Лен. Но.

– Вот еще!

По его лицу видно, что ему хочется забрать мяч, но я уклоняюсь и обвожу. Он блокирует меня руками, я разворачиваюсь и прижимаю мяч к животу как можно сильнее. Его грудь прижимается к моей спине, большие руки используют все возможные методы, чтобы заставить меня отпустить мяч. Я чувствую его радостное дыхание на своей щеке, мой живот вздымается, но голос Льюиса, внезапно раздающийся прямо перед нами, немедленно обрывает мои ощущения.

– Что здесь происходит? – напевает он, подходя вместе с Лейном и Лоис.

Я пользуюсь тем, что Донован разблокировал меня, и набираю еще два очка.

– Я выиграла, – шепчу я своему противнику.

– Кэрри, ты прыгаешь как профессионал! – поздравляет Льюис.

– Она Волински, чувак. Это заложено в наших генах.

Донован поднимает обе ладони вверх, я спонтанно отбиваю пять.

– Она Волински? – произнес Льюис, пристально глядя на нас. – Вот оно, единственное событие в Вегасе, на которое меня не пригласили?

– Свадьбы в Вегасе – это так переоценено! – воскликнул Донован, имитируя женский голос.

– Хороший ответ, – киваю я, поднимая большой палец вверх. – 5 очков тебе!

– Мы