Две жизни де Вриса - Шериз Синклер

Что-то стукнуло по столику позади нее. Де Врис ухватил ее за подбородок жесткой и теплой рукой.

— Черт, — он подхватил ее на руки и уселся обратно на кушетку, перетянув ее на колени. Она не могла спокойно распрямить ноги, и он терпеливо помогал ей, пока она не вытянулась на нем.

— Мы это уже делали? — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, вспомнив драку с бандой. — Извини.

— Ты не сама по себе в это вляпалась, детка.

Через минуту молчания она заерзала. Не может же он сидеть здесь с ней всю ночь, ничего не делая. Это неправильно.

— Это скучно… Ты не можешь…

— Ага, могу, — он провел пальцем вниз по ее носу. — Тебе так неудобно? Мисс Деловая Колбаса. Наверняка ты никогда долго не сидишь на одном месте.

— Ну, иногда. Когда работаю с бумагами, — она попыталась вспомнить другой пример…

Его грудь заходила ходуном от низкого смеха. Взяв пульт, он стал щелкать по каналам и остановился на "Касабланке".

— Это, наверное, достаточно девчачье кино для тебя, и тебе будет, на что отвлечься.

Услышав звуки буги, она постепенно расслабилась. Опустила веки и потерлась щекой о его твердую грудь.

— Спасибо.

— М-м-м, — от смеха в его голосе внутри нее все растаяло. — Теперь пей, — он придвинул кружку к ее губам, и она сделала глоток.

Теплая жидкость, сладкая и насыщенная. Она почувствовавала вкус корицы, а затем явный привкус алкоголя.

Что это?

— Горячий ром с маслом. Никогда не пробовала? — он поднял кружку и немного отпил, прежде чем вернуть ей. Это было так обыденно и… мило.

— Не-а, — было вкусно. Она сделала еще глоток и взяла кружку в руки. — Я это буду.

— Так пей.

Он прижимал ее к себе, время от времени поднимая руку, чтобы отпить, и ей казалось, что все ее фантазии сбываются. Она наслаждалась уютным домашним вечером на коленях у Дома, вместе за просмотром фильма, отдыхая на диване и выпивая. Но с садистом? С тем, кто не хотел отношений ни с кем?

Отогнав горько-сладкие мысли, она напомнила себе, что тоже не может позволить себе отношений. Живи сегодняшним днем, девочка. Прижавшись щекой к его мягкой футболке, она вдохнула хвойный запах его мыла. Мыло и мужчина — с де Врисом не стоит ожидать каких-то дополнительных запахов.

Расслабив мышцы, она почувствовала, как словно утопает в нем.

— Детка, — он забрал кружку из рук и поцеловал ее в макушку. — Южаночке пора спать, — прошептал он.

Прежде чем она собралась с силами, чтобы пошевелиться, он встал, по-прежнему держа ее на руках.

Она открыла глаза.

— Погоди. Нет.

— Заткнись, саба, — приказал он, и это низкое рычание прозвучало с нотками нежности.

Он понес ее вверх по лестнице. О, Боже, вверх по лестнице. Она вцепилась в его плечи и просто ждала, пока он споткнется, и они навернутся насмерть.

Над ее ухом раздался смешок.

— У тебя передоз кислорода. Полегче.

Ему легко говорить.

В ванной он наклонился и поставил ее на ноги.

Она тихонько поблагодарила за то, что жива, но не его.

— Спасибо, малютка Иисус.

Он рассмеялся и взъерошил ее волосы.

— Умывайся и ложись в постель. В правом шкафчике запасные зубные щетки, расчески и полотенца.

— Но…

За ним закрылась дверь. Ну, видимо, она остается ночевать здесь. Внутренняя дрожь и пустота подсказывали, что она не хочет оставаться одна. Страх недалеко увел ее от этих ощущений.

Перебор для бравой независимости, да?

Она повернулась к раковине, увидела в себя в зеркале и почти закричала, как десятилетка, увидевшая Фредди Крюгера. Ее несмываемая тушь черными полосами растеклась по щекам. Волосы с одной стороны были спутаны, а с другой — прилизаны. Все мысли о том, чтобы не умываться, исчезли.

К тому моменту как она закончила мыться, чиститься и причесываться, она по-настоящему устала, зато чувствовала себя почти человеком.

Глубоко вдохнув, она накинула на плечи плед и открыла дверь. В свете прикроватной лампы виднелись шоколадные стены с белыми деревянными панелями и оконной рамой. Огромного размера кровать из дерева и кованого железа — столь же красивая, сколько и функциональная для Дома. У нее перехватило дыхание.

Секунду спустя де Врис вошел в комнату и остановился, внимательно ее оглядев и одобрительно кивнув.

— Можешь надеть футболку. Снимай свою юбку, — он откинул бронзово-коричневое одеяло. — Ложись.

Не дожидаясь ее ответа, он ушел в ванную.

Она посмотрела на дверь, не уверенная, что снова хочет с ним спать в одной постели. И ей совершенно точно не хотелось секса — не после того как ее эмоции прошли через такую мясорубку. Конечно, она и де Врис однажды уже делали это, но сейчас все было гораздо сложнее.

Хуже того, она знала, каково это — чувствовать, как под его кожей перекатываются мышцы. Слушать его одобрительный шепот, когда он доволен ею. Она знала…

— Мне надо повторить? — раздалось из ванной.

Верно. Это она тоже помнила — его тон голоса, когда его бесит ее медлительность.

Она наморщила нос, глядя на дверь. Самое дерзкое, что она могла придумать, — это положить одеяло на стул и снять кожаную юбку.

Простыни были мягкими и прохладными. Одна из подушек пахла им, на нее она и положила голову.

Он рассчитывает на секс? Она задрожала. Быть с ним — все равно что пытаться вести машину по крутому серпантину, который весь изрыт глубокими ямами. Все в колдобинах и наводит страх. Стоит ли ей ехать дальше и надеяться на лучшее? Или вернуться и поискать путь побезопасней?

Он вышел из ванной, увидел, что она уставилась на него, и улыбнулся уголком губ.

Откуда у него эта ямочка на щеке?

Выключив прикроватную лампу, он разделся и залез под одеяло. Матрас прогнулся под его весом, и ее подтолкнуло к де Врису. Она напряглась, ожидая, что он подомнет ее