Моя лучшая студентка - Алена Энн

До колледжа долетела быстрее ветра, почти ворвавшись в аудиторию была перехвачена руками… Димки. В лицо бросился жар, а воздуха стало резко не хватать. Вот и все, вот и конец.

— Привет, мышка, — будто ни в чем не бывало произнес он. — Ну что, вчера ты осталась удовлетворена?

В горле мгновенно пересохло, он ведь намекает на…

— Я про то, как прошел твой день рождения, конечно, — ухмыльнулся друг, схватив меня под руку. И как мне понять серьезен он или играет со мной?

— Да, это был лучший день рождения, спасибо, — еле смогла вымолвить я, войдя с ним плечом к плечу в аудиторию, где уже сидела Лера. Помахав нам, она указала на стулья рядом.

— Ребята, ну это было просто бомбически! Так круто я давно не отдыхала!

— Это ты еще просто не представляешь, что творилось после твоего ухода, — не отрывая от меня взгляда, протянул Димка. Мое бедное сердечко заколотилось в груди как ненормальное. Он ведь не расскажет все Лере? — Мы встретили там Корнилова. Не думал, что преподы тоже любят отрываться.

Да черт бы побрал этого Димку! Помнит он или нет? Я же так с ума сойду до конца пар! Игнорируя восторженные излияния Леры по поводу Корнилова, я резко подскочила из-за стола, схватив Димку за рукав и потащив за собой. Не могу так, я должна знать!

— Ты чего, Нина? — спросил он, едва мы оказались за дверью.

— Я… насчет вчерашнего…

Кажется, Димка даже не удивился моим словам, а значит…

— А именно?

Он что издевается? Хотя поди догадайся по его покерфейсу! Хорошо, дорогой друг. «А именно того момента, когда я висла на тебе, как падшая женщина и умоляла поцеловать меня. А может и не умоляла, я же набралась как завзятый алкоголик и почти ничего не помню о нашем разговоре!» Фух…

— А именно насчет того, что произошло после клуба…

Я смолкла не в силах произнести больше ни слова. Все мои силы сейчас уходили на то, чтобы не разреветься, как часом ранее. Истерика! Чертова истерика!

— Господи, Нина, только не говори, что я приставал к тебе! — вдруг, к моему огромному изумлению, вздохнул Димка, привычно впившись длинными пальцами в свои аспидно-черные волосы. А потом вцепился в мои плечи, легонько встряхнув. — Нин, я же не приставал к тебе? Если я обидел тебя, скажи, я…

Из груди вырвался вздох облегчения. Димка ничего не помнил! Счастью своему поверить не могу!

— Нет, конечно, нет! — все это время я пребывала в таком напряжении, что сейчас чуть не рухнула на пол, ощутив непривычную расслабленность.

— Отлично, — улыбнулся друг. Да, теперь с точностью могу сказать, что друг. Как же хорошо, что все обошлось! К моей огромной удаче говорить больше ничего не пришлось, прозвенел звонок. Остатки дня я провела в какой-то эйфории. Думаю, подобное испытывают люди, приговоренные к смерти, но в последний момент получившие помилование. Я была так счастлива, что решила предложить ребятам провести сегодня время вместе. Лерка еще была в столовой, поэтому сначала я подошла к Диме.

— Хочу прогуляться сегодня по городу. Вы со мной?

— Прости, Нинок, но у меня планы.

Ну вот… а мои планы летят ко всем чертям. Настроение мгновенно ухудшилось.

— Опять репетиция или очередное прослушивание?

— Эм, нет. Каким же ограниченным ты меня считаешь, Нинок, — нагло забросив руку на мои плечи, произнес Димка. — А я может, намного глубже, чем тебе кажется, и интересней. А как целуюсь… тебе и не снилось.

Я аж поперхнулась. Уж поверь, дорогой друг, я знаю, как ты целуешься… даже вино не смогло выбить эти воспоминания, будь они неладны!

— Так куда ты пойдешь? — вывернувшись из-под его руки, вновь поинтересовалась я.

— К Алексеичу. Он мне адрес обещал позже скинуть. Надеюсь, недалеко, а то я еще к парням заскочить хотел…

— Подожди, — перебила я, не сразу сообразив, о чем вещает друг. — К Алексеичу — это в смысле… К Максиму Алексеевичу?

— Ну конечно к нему, а что, у нас есть другие Максимы Алексеевичи, у которых я отхватываю двойки по философии?

— К Корнилову Максиму Алексеевичу? — пытаясь сдержать приближающуюся истерику, повторила я, и Димка закатил глаза.

— Нина, ты там паленки вчера напилась что ли? Чего тупишь? К Корнилову Максиму Алексеевичу, его святейшеству философу всея Руси, просветителю неразумных и спасителю отупевших.

— Но зачем тебе к нему ехать?

— Алексеич обещал дать какие-то книги по теме реферата, он меня три главы заставил переделывать. Изверг!

Шестеренки в моем мозгу проворачивались с бешенной скоростью. Что же делать? Если Димка увидит адрес, он сразу поймет, где я провела ту ночь!

— Тебе незачем туда ехать, Дима, можешь спокойно встретиться с парнями, а я заберу книги, мне ведь тоже нужно взять у Корнилова кое-какую информацию, — даже не моргнув глазом соврала я. Ложь… снова чертова ложь! Но разве могу я поступить иначе?

— Ну ладно…, - неуверенно протянул Димка, с сомнением уставившись на меня. — Когда он скинет адрес…

— Не стоит, я знаю, где живет Максим Алексеевич, уже однажды ездила к нему за дополнительной литературой.

А вот сейчас друг смотрел с подозрением.

— Это какой еще литературой?

— «Археология знания» Мишеля Фуко, «Поэтика» Аристотеля, кажется, еще «Критика чистого разума» Канта… А, нет, Канта я брала в библиотеке. Изумительные книги. Хочешь, я попрошу их у Корнилова и для тебя?

Кажется, с подозрениями я легко справилась, ибо Димка тут же отчаянно закачал головой.

— Э, нет, забери только то, что Алексеич приготовил для меня, ок?

— Как скажешь, — мило улыбнулась я другу.

— Спасибо, я твой должник.

— Пустяки.

Едва Димка скрылся из виду, я как бешенная понеслась на второй этаж прямиком в аудиторию к Корнилову. Господи, надеюсь, он еще не скинул Димке адрес, это будет просто катастрофа! Игнорируя все правила приличия, я влетела в аудиторию даже не постучавшись. Мне ужасно повезло, кроме Максима там никого не было.

— Пожалуйста, скажи, что ты не отправлял ему номер! — залпом выдала я ошарашенному преподавателю. Обогнув меня, Корнилов плотно закрыл дверь, а потом взял за плечи, взволнованно уставившись в мое лицо.

— Что случилось, Нина?

— Простите, Максим Алексеевич, — невовремя спохватилась я. Надеюсь, никто не слышал моего вольного обращения. — Вы не отправляли Диме свой адрес?

— Нет еще, не до этого было.

Я не знала плакать или смеяться от облегчения.

— Слава богу! И не отправляйте, пожалуйста!

— А в чем дело, Нина?

— Максим Алексеевич, — слегка