Гори оно все огнем - Георгий Александрович Ланской

– Понятно, – упавшим голосом ответила Маша. – А нельзя это как-то проверить? Ее рассказы… Они были так убедительны. Рита… она целые фрагменты монологов цитировала.

Женщина встала и подошла к стойке, где в пластиковых кармашках торчали красочные буклеты, вынула несколько и протянула Маше.

– Вот, смотрите. Это как раз тот самый спектакль. Это фото действующих лиц. Видите среди них свою знакомую?

Среди участников спектакля Маргариты не было. Повинуясь жесту служащей театра, Маша поднялась и прошла следом за той на второй этаж, где висели красочные портреты театральной труппы. Проигнорировав мужчин, Маша безнадежно оглядела женские лики.

– Ее здесь нет, – уныло сказала Маша. Женщина положила руку на Машино плечо и произнесла еще мягче:

– Мне очень жаль, дорогая моя, но, кажется, она вас обманула. Или пошутила. Знаете, сколько девочек хочет стать актрисами? И у скольких это получается? Из тысяч пробивается одна. Ну, две. Я вот тоже когда-то хотела, бредила театром, а когда не вышло, пришла сюда, в администрацию, так и осталась, хоть зарплата грошовая. Но я то ли привыкла, то ли правда не могу без этого. Вот и ваша знакомая нафантазировала бог знает что и рассказывала о своих успехах направо и налево. Люди часто выдают себя за других, более успешных, значимых, потому что признаваться, что ты никто – стыдно. Не переживайте так. Я же вижу, какая вы хорошая.

– С чего вы взяли? – хмуро спросила Маша, переваривая слова униформистки о том, что люди часто выдают себя за других, чем, собственно, занималась и она. Можно было догадаться, что ноги Маргариты Захаровой никогда не ступало на театральные подмостки, во всяком случае, в качестве актрисы. Зачем было ехать сюда и привлекать внимание? Хотя на этот вопрос Маша могла бы ответить. В ее новом изменчивом мире ей хотелось обрести твердую почву под ногами, оттого весть, что Рита не соврала хоть в чем-то, стала бы лучшим утешением. Но этого не случилось. Маша мысленно обругала себя, не замечая, как исказилось ее лицо. Служащая погладила ее по плечу.

– Милая, вы приехали предупредить нас о трагедии, хотя могли бы ничего не делать. В наше время это такая редкость. Скажите, а что с ней случилось все-таки?

– Несчастный случай, – сухо ответила Маша и, сгорбившись, пошла вниз. Дождавшись, когда ее выпустят из театра, Маша вышла, с неприязнью думая о мертвой женщине со множеством, как у хамелеона, личин, что против воли втянула ее в какую-то опасную и непонятную игру.

Глава 6

Оставаться в отеле и дальше не было никакого смысла. С момента исчезновения Маши прошло уже больше недели, на протяжении которой Олег если и пил, то умеренно и большей частью у себя в номере, подальше от посторонних глаз и ушей. Он боялся собственной болтливости и несдержанности, которая могла привести его к погибели. Однако время шло, и его издерганные нервы приходили в норму. Пропавшая жена беспокоила его гораздо меньше, чем труп Павла Доронина, который все никак не могли обнаружить. И это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что Олег убеждался в собственной гениальности. Так обстряпать дело и не попасться – надо уметь. Плохо, что впереди была все та же неизвестность, которая каждый раз заставляла его подпрыгивать, когда к нему подходил незнакомец. Олег все никак не мог понять, почему машину Павла не обнаружили, и боролся с желанием лично прокатиться в ту сторону, чтобы удостовериться: мертвец на месте. Но здравый смысл побеждал, хотя теперь он понимал, почему убийц всегда влекло на место преступления. Его тянуло так же: убедиться, что не осталось следов, что он по-прежнему вне подозрения.

Неопределенность ситуации с пропавшей Машей продолжала его изводить, но в Москве уже ждали дела. Партнеры дергали его по каждому поводу, и больше всего всех интересовало замороженное строительство жилого массива с громким названием «Крымский оазис», проект, который, кажется, можно было похоронить. В предварительные работы, проектирование, взятки и откаты была вложена масса живых денег. Теперь их придется возвращать. Отсрочка была Олегу крайне необходима, и потому такое оправдание, как исчезновение и, возможно, смерть жены, было кстати. Он мельком подумал, раструбят ли о происшествии газеты, но перестал об этом беспокоиться. Он всего лишь предприниматель, один из многих, да, довольно обеспеченный, но далеко не в первой десятке или даже сотне богатых людей столицы и тем более России. Его личность журналистам не интересна, к тому же, судя по нынешним изданиям, давно отказавшимся от бумаги, миром правят не вдумчивые акулы пера, а линялые шелкоперы, способные лишь копаться в «Инстаграме» знаменитостей. Нет, нынешние журнашлюшки не чета прежним зубрам, без инфоповода, который ты сам предоставишь, ничего рыть не будут. Так что о вероятной смерти Марии никто не узнает и не станет сопоставлять ее с исчезновением Доронина и самоубийством Захаровой, которое вообще в этой истории торчало как пятое колесо у телеги. Плохо было лишь то, что Олегу предстояло объяснение с родителями Марии. При мысли о вое тещи и тестя он поморщился: эти барракуды наверняка сразу поймут, что денежный ручеек, подпитывающий их бюджет, тут же перекроют. Теща наверняка попытается что-то предпринять, начнет давить на больную мозоль и даже попытается обвинить его в смерти дочурки, но в ее скорбь он не верил. Бедная Машка в их взаимоотношениях давно превратилась в разменную монету и наверняка подозревала об этом, если не знала наверняка. Он тоже не был слепым и видел, с какой неохотой она общается с родителями, даже в минуты ссор Маша не порывалась вернуться к ним, вплоть до того дня, когда заявила, что уходит от него. Родители пришли в ужас от этой новости и устроили доченьке выволочку, которая привела Олега в неописуемый восторг. Машу обложили красными флажками со всех сторон и ей просто некуда было деваться. А сейчас она нашла выход и выпорхнула из клетки весьма своеобразным способом, пойдя ко дну, вероятно, в прямом смысле.

Неожиданно у Олега появилась тень сомнения: а стоит ли ему и впрямь думать, что его жена мертва или же что она оказалась в руках злодеев? За неделю никто не пытался попросить выкуп, никто не предъявил никаких условий. Труп Доронина еще не нашли,