Темнейший князь - Джена Шоуолтер

Скоро это побуждения станут непреодолимыми….

Уильям удивленно моргнул. Затем нахмурился.

— У меня встреча с Люцифером этим утром. Но сначала я хотел проверить, есть ли у тебя прогресс с книгой.

Услышав имя своего злейшего врага, она встала на дыбы.

— Возьми меня с собой.

— Нет. И не смей просить снова, — добавил он, когда она открыла рот, чтобы сделать именно это.

Ладно! Она встретится и убьет сирень(сволочь) через две недели.

— Если ты не вернешься весь в его крови, я сильно разочаруюсь.

Уильям заморгал быстрее.

— Что заставляет тебя думать, будто я собираюсь с ним сражаться?

Легко.

— Я знакома с тобой.

Мгновение он никаких не реагировал. Затем полноценная улыбка расплылась, осветив все его лицо, и вся боль, жар и пульсация вернулись. Только стали сильнее. Ее соски напряглись, бедра задрожали, а трусики промокли.

— Твоя книга, — проскрежетала она, теперь более готовая испортить его хорошее настроение. — Я не смогла расшифровать ни единого слова.

Как и ожидалось, его улыбка быстро исчезла.

— Тогда почему я даю тебе преимущества?

— Потому что только я могу ее перевести. Но должна увидеть настоящую книгу для этого, — объяснила она. — Я хочу прикоснуться к ней и ощутить ее магию.

— Нет. — Гнев и разочарование исходил от него огромными, пульсирующими волнами. — Этого никогда не случится. Работай с фотографиями или не работай вообще.

Он включил абсолютного альфу. Принял решение и ожидал от Санни подчинения. Чего он не сумел осознать? Она тоже альфа.

— Без проблем. Давай попрощаемся и разойдемся. раз уж я не могу быть тебе полезна.

— Мы не разойдемся, — рявкнул он.

Три слова. По отдельности они ничего не значили. Вместе, произнесенные Уильямом Вечно Похотливым, они потрясли ее мир.

— Ты дешифровщик, — прорычал он затем. — Делай свою работу.

Вот же наглость!

— Мне так жаль, что тебе достался потрясающий дешифровщик, который оказывает две огромные услуги, но неудача не по моей вине. А по твоей. Сделай, как я прошу, и получишь желаемое.

Он пыхтел и отдувался, излучая напряжение. Наконец, он проворчал:

— Я подумаю об этом Если смогу. Когда мы рядом, трудно думать о чем-то кроме секса.

Хотя его последние слова успокоили ее гнев, Санни понимала, что должна продолжать наказания. Сладким голосом она проговорила:

— Тогда почему бы мне не подумать за нас обоих?

Это маленькое замечание подтолкнуло его к краю пропасти.

— Ты слишком много на себя берешь, женщина!

Молния сверкнула под его кожей и дым заклубился за плечами.

Излучал ли кто-нибудь из мужчин такую свирепую агрессию?

Совсем не испугавшись, она съязвила:

— Или я недостаточно самонадеянна? Почему бы тебе не перенести меня в запечатанную комнату и остаться рядом, пока я изучаю твою книгу? — «Посмотри, какой я могу быть сговорчивой, воин». — Если я попытаюсь ее повредить, ты ударишь меня.

Его глаза расширились.

— Ты самый параноидальный человек во всех мирах и все же доверишь мне приставить нож к своему уязвимому горлу?

Нет. Она никогда ему не доверится. Но отчаянные времена и все такое. Нужно делать исключения. Не в силах солгать, Санни просто ответила:

— Да, позволю.

Судя по его медленному выдоху, ее признание доставило ему удовольствие.

— Я доверю тебе свою книгу… если ты доверишь мне свою форму единорога.

Что! Что это за блестящая манипуляция? «Он использует мои трюки против меня, грязная сирень (сволочь)».

— Не просто нет, а черемухино (чертовски) нет. — Санни покачала головой для убедительности. Показать свой облик единорога, что-то более личное, чем обнаженное тело… — Нет, — повторила она.

— Тогда я не покажу тебе свою книгу, — сказал он твердым и непоколебимым тоном. — Когда моя встреча закончится, я вернусь. До этого времени ты должна оставаться в конюшне. Поняла? Мистическая граница гарантирует, что демоны и другие существа не смогут войти. Твои невидимые шипы тоже помогают, — сказал Уильям, прижав руку к боку. О, да. Он попал в ее ловушку. — Браконьер действительно проник за тобой сюда. Я дрался с ним, когда меня пронзило шипом. Теперь его голова красуется на столбе у меня во дворе. Если ты обойдешь мои блоки и сбежишь, демоны и другие браконьеры бросятся в погоню. — Он развернулся на пятках и направился к двери. — Напиши, если возникнет чрезвычайная ситуация.

«Ненавижу смотреть, как он уходит, люблю наблюдать за его зопником… тьфц! ягодицами. Люблю наблюдать за его ягодицами».

— О, Уильям, дорогой, — позвала она, решив поднять его пытку на новый уровень. — Прежде чем ты уйдешь, нам нужно обсудить еще два дела.

Он остановился и напрягся, но не посмотрел в ее сторону. Хороший знак. Ну, тот факт, что он вообще остановился, было хорошим знаком. Санни позволила тишине повиснуть на какое-то время, пока мышцы на его плечах не вздулись от напряжения.

— Я слушаю, — подсказал он.

Первая часть была довольно легкой.

— Если придут другие браконьеры…

— Не придут. Я пошлю своих лучших солдат выследить каждого из них. Если они не будут мертвы к концу дня, это станет шоком для меня.

Великолепно. Теперь, можно перейти ко второму делу, которое намного более интересное. Его мучения должны вот-вот достичь новых высот.

— Я решила, что теперь мы вместе. Ты и я. Мы парень и девушка. Полностью преданные делу. Мы станем лучшей парой «это» Преисподней, и на этом точка. Если, конечно, хочешь, чтобы твоя книга была расшифрована.

Теперь Уильям резко обернулся с широко открытыми глазами и расширенными зрачками.

— Ты решила?

— Ага. Вопрос закрыт.

— Позволь мне убедиться, что я правильно тебя понял, — процедил он сквозь зубы. «Не смейся». — Ты планируешь терпеть мои неумелые любовные ласки вечно, как моя единственная девушка?

— И ты не должен практиковаться с другими. Обман неприемлем.

— Я… Ты… Я не соглашался на отношения, тем более эксклюзивные! — Проревел он. — Мы не пара, Санни.

«Не. Засмейся!»

— Но, дорогой. Я самая умная в этих отношениях, помнишь? — Она притворно вздрогнула, словно ей было неловко за него. — Конечно, я первая поняла, что из нас получится отличная пара. Это не значит, что твой бедный милый мозг не понял бы этого в конце концов. Просто не будь слишком строг к себе, ладно? С этого момента это моя работа.

Его губы растянулись в улыбке, а на лице застыло угрожающее выражение.

— Ты не первая женщина, желающая получить больше, чем я готов взять. Я предпочитаю оставаться одиноким.

Она послала ему воздушный поцелуй.

— Будь честен. Ты предпочитаешь розы или орхидеи на нашей свадьбе?

Он поклонился, как подобает мужчине, и смех, зародившейся в ее горле, почти вырвался