Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать - Катерина Александровна Цвик

Закончила фразу я почти шепотом:

— …Торт должен был привлечь ваше внимание. Кусок после касания его ложечкой — исчезнуть, а под ним вы должны были увидеть вот это, — я протянула ему один из буклетов, который писали подруги, пока я готовила торт.

Ректор взял буклет из моих рук, но не прочел, а начал выговаривать:

— И зачем было так изгаляться? Нельзя было прийти и просто рассказать, что вас так волнует?

— Мы и пришли, но ваша секретарша нас не пустила.

— Хм… Я, наверное, был занят. Неужели нельзя было подойти позже?

— Ваша секретарь отшила нас так, что было понятно: мы к вам попали бы только через ее труп.

Мужчина потер пальцами переносицу:

— Детство какое-то…

Я вспыхнула. Возможно, со стороны это и смотрелось по-детски, но если бы все получилось по плану, то он бы сейчас так не говорил! К тому же я не знала, как дракон отреагирует на эту проблему. До этого она успешно замалчивалась, и никто ничего не делал, чтобы что-то изменить. Нам нужно было привлечь к инциденту как можно больше внимания, чтобы ситуацию с домовыми никак нельзя было умолчать или как-то иначе замять. Если смотреть с этой стороны, то у нас точно получилось…

Вот только что ему возразить сейчас?

Агаша всхлипнула, и мы с ректором перевели на нее взгляды.

— Тильда хорошая! Она нам помочь хотела! Всем до этого было все равно! — шмыгнула носом девочка. — Детство?! А по-взрослому нас обрекли на медленное угасание и смерть?! Мама уже месяц с постели не встает! Так по-взрослому, да?!

Брови ректора, едва вернувшись на место, снова взметнулись вверх, а домовушка испугалась своей смелости и, разрыдавшись, постаралась спрятаться за мою юбку.

Ректор явно растерялся и посмотрел на меня.

— Почитайте, там все написано, — я указала на листок, на который он так и не взглянул, а сама присела и обняла домовушку.

«Домовые умирают по нашей вине! Нет безразличию!» — гласил заголовок нашего буклета. А дальше коротко и емко описано, что к этому привело, а главное — кто виновен. А что? Академия должна знать своих «героев», пусть их уже здесь и нет. Но ничего, наш привет обязательно дойдет до госпожи Шаболданской и, надеюсь, испортит ей спокойную пенсию. Здесь учатся дети не последних людей королевства и далеко не всех из них можно обвинить в жестокосердии. Госпожа Шаболданская посчитала живых мыслящих существ пылью под ногами, не стоившей ее наивысшего внимания. Что ж, пусть не жалуется, когда ей ответят тем же. И вообще, мне кажется большим упущением, что права нечисти в нашем обществе никак не защищаются. Да, между людьми и нечистью за долгие годы уже сложился определенный вид взаимодействия, которого все придерживаются, но, как оказалось, случается всякое.

В сгустившийся тишине из-за приоткрытого окна послышался нарастающий шум множества голосов, а потом дружное:

— Не дадим домовым умереть!

— Нет произволу!

Прочитанное явно привело ректора в замешательство, а от услышанных лозунгов его лицо вытянулось еще больше, и он направился к окну. Мы с Агашей удивленно переглянулись. Я взяла ее на руки и тоже сделала несколько шагов, чтобы увидеть, что там происходит.

Рука-лицо! Что они творят?!

На лужайке перед окнами ректора собралась и скандировала большая часть адептов академии. Кто-то явно проникся происходящим, а кто-то стал частью этого движения за компанию. Стелла с Кассандрой летали вокруг на метлах и раздавали всем, у кого еще не было, наши размноженные листовки, а Алай с Нэллой спешно рисовали и раздавали всем желающим плакаты.

Когда я услышала громкий бас, перекричавший всех разом: «Тильда, мы с тобой!», то невольно подумала, что внедрение ведьм с сообщество адептов-магов проходит семимильными шагами. А когда грянуло дружное «Тильда! Тильда! Тильда!», и ректор, медленно зверея, повернул голову в мою сторону, поняла, что процесс внедрения не мешало бы замедлить.

— Я не виновата, — помотала головой, сама обалдев от происходящего. — Они сами пришли!

Ректор резко выдохнул, закрыл окно, приглушая звуки, и посмотрел на домовушку.

— Агаша, я уже понял, что в стенах академии с вашими родными обошлись очень плохо, и хотел бы поговорить со всеми, кого уволила госпожа Шаболданская: домовыми, дворовыми и прочей нечистью, если они есть. Не могли бы вы организовать нам встречу?

Домовушка на моих руках все еще до конца не успокоилась и всхлипывала. Она не сразу прониклась услышанным, а потом перевела на меня испуганный вопросительный взгляд.

— Вы ведь им поможете? Правда? — облекла я в слова то, что сейчас не могла вымолвить домовушка.

— Очень постараюсь, — хмуро глядя на меня, ответил ректор. — Агаша, часа вам хватит? — Она судорожно кивнула. — Отлично, тогда через час жду всех в актовом зале. Можете идти…

Я облегченно выдохнула и развернулась, чтобы поскорее удалиться, но…

— …А вы, адептка ван Клиф, останьтесь. С вами у меня будет отдельный разговор.

Я чуть не застонала. А свобода была так близко!

Агаша погладила меня по голове, подбадривая, и исчезла в точечном портале, которыми умеют перемещаться только домовые.

Я же медленно обернулась и вымучила улыбку.

Мужчина скрестил руки на груди, несколько секунд постоял, раздумывая, и наконец подошел почти вплотную:

— Адептка ван Клиф, вот скажите, что мне с вами делать?

— А что-то делать обязательно? — хлопнула я ресницами.

— Однозначно, — давил он меня взглядом.

— А может, не надо?

Я закусила губу и с мольбой посмотрела на дракона. Смотреть ему в глаза так пристально было ошибкой. Они затягивали, словно омуты, лишали связных мыслей. Звуки пропали, губы пересохли. Закусив нижнюю, я провела по ней зубами, одновременно увлажняя и делая больно в надежде прийти в себя, но сделала только хуже — взгляд дракона переместился на них, и воздух между нами словно загустел. Мужчина сглотнул, расплел руки и сделал ко мне шаг.

— Ведьма… — прошептал он совсем рядом.

Глаза дракона потемнели, ноздри затрепетали, втягивая мой запах. Мое дыхание прервалось, кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к этому мужчине. Но нельзя! Я уже не помнила, почему нельзя — мысли путались, — но совсем недавно я точно знала, что нельзя.

Взгляд выхватил пятно от торта на его лице.

— У вас пятнышко, — прошептала я и лишь в миллиметре от его лица остановила свои подрагивающие пальцы. — Я… сейчас, — опустила руку, чтобы отыскать в кармашке платочек, только взгляд от мужчины отчего-то оторвать так и не смогла.

— Ведьма… — хрипло повторил дракон, перехватывая мою руку.

Вторая