Спасение Рейн - Келси Кингсли

Но незадолго до одиннадцати часов ночи раздался треск, от которого я резко сел на кровати.

— Что, черт возьми, это было? — спросил я вслух, задыхаясь и трясясь.

Я не мог понять, что это мог быть за звук. Ведь был в полудреме, когда это случилось. Это могло быть что угодно. Ветка сломалась. Гром. Выстрел. Кто, черт возьми, знал? Но я знал, что не смогу заснуть, пока не проведу расследование и не пойму, что там не затаился страшилище в скелетных тенях деревьев над головой.

Итак, я скатился с кровати, одетый только в спортивные штаны и носки, и откинул простыню, которую использовал вместо занавески. Потом вгляделся в дорогу и не увидел ничего, что могло бы вызвать подозрение. И, наверное, в этот момент мне следовало бы просто лечь спать, но что-то говорило мне выйти на улицу и убедиться, что на самом деле ничего не случилось.

Поэтому открыл дверь и вышел на ступеньки, которые, как я был уверен, в один прекрасный день сломаются под моим весом. Ночь была холодной. Начинал падать снег. Маленькие белые крупинки проносились по небу, попадая в мои волосы и на голые плечи.

«Черт, как же здесь холодно».

Я энергично потер руки ладонями, обводя взглядом небольшую площадку перед домом, и тут мой взгляд упал на опрокинутый металлический мусорный бак. Я вздохнул, закатил глаза, чувствуя себя идиотом из-за того, что испугался такой глупости, и собрался поднять его, как вдруг из-под моих прогнивших ступеней раздался звук — гораздо меньше и тише, чем предыдущий грохот.

Я повернулся на пятках и встретился глазами с желтым взглядом крошечного серого котенка.

— Эй, — тихо позвал я, опускаясь на колени и протягивая руку. — Иди сюда, малыш.

У меня никогда раньше не было кошки, но я знал, что они избирательны в выборе тех, кому доверяют. Но у этого котенка, похоже, были хорошие предчувствия, потому что он подошел ко мне без колебаний — а может быть, ему было просто холодно. Его маленький носик ткнулся в мои пальцы, как бы говоря: «Привет», а затем подставил свою тощую спину под мою руку.

— Где твоя мама, а? — спросил я, зная, что он никогда не ответит.

Но он ответил. Котенок жалобно мяукнул, и я почувствовал, что понимаю его.

— У тебя тоже никого нет, — догадался я, позволяя ему использовать мою руку, чтобы получить всю ту ласку, которой ему так не хватало в его короткой жизни. — Ты голоден?

Его глаза встретились с моими, и я воспринял это как «да». Потом взял его на руки, крепко прижал к груди, снова поднял мусорный бак и пошел в дом.

Я достал оставшийся тунец, который ел на обед накануне, и высыпал его на бумажную тарелку. Возможно, это было не то, что котенок должен был есть в его возрасте — вряд ли ему было больше месяца или двух, — но это было лучше, чем ничего, и он, похоже, был с этим согласен, проглотив еду так, словно не ел уже несколько дней.

— Ладно, дружок, — сказал я, используя прозвище, данное мне дедом, и направился обратно в гостиную, где меня ждал надувной матрас, — я возвращаюсь в постель. Не стесняйся, присоединяйся ко мне. Или нет. Как хочешь.

Затем забрался под одеяло, устраиваясь поудобнее, и маленький котенок поспешил свернуться калачиком в тепле моей подмышки. Я улыбнулся, благодарный за то, что могу разделить это пространство с кем-то еще, и посмотрел на часы.

Было одиннадцать-одиннадцать, и это был мой первый хороший день в Ривер-Каньоне.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ПЕРВЫЙ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ ДЕНЬ

Это было воскресенье, месяц спустя после моего приезда в Ривер-Каньон, и у меня был выходной. Было начало февраля, незадолго до моего дня рождения, и не должно было быть так тепло, как сейчас. Поэтому я оказался на улице, оценивая обшарпанные ступеньки, ведущие к моей двери.

В юности я помогал дедушке с несколькими проектами и немного занимался деревообработкой в «Уэйуорде». Поэтому был уверен, что смог бы что-нибудь сделать с этими ступенями, если бы у меня были необходимые материалы, но это была совсем другая проблема. Пока что я только проверял их. Смотрел, могу ли что-нибудь сделать, чтобы они не развалились, пока у меня нет возможности добраться до «Хоум Депо».

— Эй!

Я обернулся на знакомый голос, и там оказался Ной. Он стоял на маленьком крыльце трейлера рядом с моим.

— Привет, Ной, — ответил я, помахав ему рукой.

— Можно мне зайти?

— Э-э… — Я потер свой бородатый подбородок, не зная, как ответить. — Знаешь, я не уверен, что твоя мама…

— Ладно, подожди. Я спрошу ее!

Ной забежал внутрь, прежде чем я успел его остановить. И я вздохнул, слушая, как он зовет свою мать.

«Эта женщина ни за что не согласится, чтобы он пришел сюда. Она кажется слишком заботливой. Не…»

— Она сказала, что все в порядке! — крикнул Ной, выбегая из дома и спускаясь по ступенькам.

— О, хорошо. — Я смотрел, как Ной подбежал и остановился у подножия моей лестницы. — Будь осторожен с этим, ладно?

Я указал на расшатанные и прогнившие доски.

— Я не хочу, чтобы ты поранился.

Он кивнул.

— Хорошо.

Я не так планировал провести свой день. Сидеть на улице и развлекать незнакомого ребенка. Но что-то в этом было приятно. Даже нормально.

Я повернулся к нему лицом, снимая перчатки и засовывая их в задний карман. Было слишком тепло, чтобы надевать их сейчас, когда солнце висело высоко над нами.

Я жестом указал на соседний дом.

— Значит, ты живешь вон там? — спросил я, заводя разговор.

— Ага, — пнул ногой грязь Ной. — Только я и моя мама. Ну, иногда папа бывает здесь,