Прах любви - Рокси Торн

Матс нахмурился, но кивнул, но эту заминку я не смогла проигнорировать, так что нехотя, но ему пришлось пояснять:

— Со стражей проблем нет, уже вся гвардия размещена в камерах, а вот с самим Креем есть. Кандалы его долго не удержат, а кроме меня и ещё нескольких сотников, сравниться с ним по силе, никто не сможет, даже если набить солдатами весь холл. Но, даже если выставить охрану из сотников, то могут случиться непредвиденности, Трист доложил, что в князе намешано разных магий и разобраться в их источниках он сам не в состоянии.

А я-то думала, действительно проблема назрела, а тут всего-то.

— Придётся вернуться в изолятор на минутку, а потом найти сиделку, — хмыкнула я, отправляясь переодеваться.

И вот стоя у подножия стены, я впервые смогла оценить её величественность воочию. Да, я знаю, что уже видела её однажды, но память пока не удосужилась показать мне этот эпизод, так что моё знакомство с этим непревзойдённым артефактом сейчас состоялось заново.

В какую сторону ни посмотри, везде была она, закрывающая собой небосвод, неприступная стена. Серые камни сливались в монолитное полотно, не оставляя ни малейшего шанса, покорить её.

Даже отбросив мысли о магической составляющей, то невольно поражал размах такого строительства, а ей ведь не одна сотня лет. Сколько сил и средств было вложено в эту постройку, сколько жизней она спасла и скольких обрекла на мучительную смерть в борьбе за обладание и власть над ней?

— Не вспомнила? — вкрадчиво спросил Матс, опять подкравшийся ко мне незамеченным.

— Да было ли, что вспоминать, — отмахнулась я, и от вопроса и волнующей близости.

Скоро уже иммунитет выработается на такое внимание. Приятно, конечно, чего уж скрывать, но не к месту и не ко времени.

— Нас ждут, — накидывая мне на плечи плащ, протянул мне руку Матс.

— Веди, — поправив плащ, но, не приняв руку, коротко ответила я.

И мы пошли, впереди Матс, упрямо помогающий мне на каждой высокой ступеньке, затем я, а за мной девушки и Боля, на плече которого с удобством расположилась Тень. Кадавр нагнал нас уже у стены, наотрез отказавшись спускаться в тюремный этаж, навещать супруга, хотя убить злого дядю он хотеть не перестал, но страх перед изолятором оказался сильнее.

И если первые ступеньки я гордо преодолевала сама, то чем выше мы забирались, тем чаще я позволяла мужчине меня поддерживать. Не было здесь ровной лестницы, только выступы, выбитые в глыбе камня или выступающие из неё, образующие причудливые зигзаги. И с каждым метром вверх высота выступов увеличивалась. Да ещё и ветер, хлеставший то справа, то слева неожиданными порывами, грозился, как букашек, сдуть нас наземь.

Самое удивительное, что Боля не отставал и никаких признаков недовольства не выказывал, скорее радовался внезапной прогулке, ловко перебираясь с одного камня на другой.

— А нельзя было туннель открыть? — вскарабкавшись на очередной выступ и уже сама, потягивая руки Матсу, недовольно проворчала я.

— Нет, — подтягивая меня к себе, уточнил он: — Но возможно, ты сможешь, после ритуала.

А неплохо бы, ведь ещё предстоит отсюда как-то спускаться. А способ, которым пользовались воины, мне совершенно не импонирует. Они просто шагали в пропасть, полагаясь на силу рук своих товарищей и крепость верёвки.

А когда ресницы покрылись изморозью и мышцы отдавались болью при каждом движении, мы наконец-то добрались до края стены, наверху которой оказалась широкая дорога. Не просто узкий ход между брустверами в рост человека высотой, а настоящая дорога, не уступающая размахом столичным трактам.

И наверху нас уже ждали, десяток воинов во главе с генералом Элденом, стояли полукругом у небольшого углубления. Полы распахнутых плащей с хлопками, трепал ветер, длинные волосы воинов развивались под напором стихии, и всё это в полной тишине. Умеют задать настроение, ничего не скажешь.

Всю торжественность момента нарушил Боля, последним, поднявшись на площадку и тут же до глубины свой неживой души обрадовавшийся виду, открывающемуся сверху. Вид впечатлял, но больше впечатлили лица воинов, старательно пытавшихся сохранить серьёзный настрой, но как тут не улыбнуться, когда только и слышно: «Боля не верит», «Боля счастлив».

— Княжна, я рад, что вы решились, — вперёд вышел Арн и потянул мне согнутую в локте руку.

Да что они все меня под руку стараются взять? Боятся, что сбегу, ветром сдует? Даже этикетом и то предписывается предлагать руку, только чтобы проводить на танец или в условиях плохой дороги. Не запрещено, конечно, но и излишней услужливости со стороны мужчин никто не просит. А тут, что ни шаг, то очередная протянутая рука.

— А мне оставили выбор? Вы доходчиво обрисовали общее будущее, без моего в этом участия, — не прониклась я ласковым тоном генерала.

Мужчина склонил голову, не предпринимая больше попыток вступить со мной в диалог. И надо отметить, правильное решение, я итак кротостью нрава не отличалась, а при условии навалившихся разом за два дня обстоятельств и подавно не была настроена на благодушную пикировку словами.

— Приступим, — сдвигая с камня массивную плиту, закрывающую углубление в камнях, и отходя в сторону, произнёс Арн.

Не таясь, заглянула в открывшуюся нишу и нервно сглотнула. Ну не нравятся мне иглы, предпочитаю обходиться своим даром для забора крови. А тут пять, пять огромных игл, торчащих из углубления, выполненного в форме руки.

Глава 28

Иглы вонзились в кожу, стоило только приблизить к ним руку. Клянусь, что они даже вытянулись мне навстречу, ещё больше заставляя нервничать. Не то, чтобы я совсем не верила словам генерала, но сомнения всё же закрадывались. Удобно же, если неугодную им бунтарку умертвит сама стена, даже оправдания придумывать не придётся: пришла, заговор устроила, стену к себе привязать вздумала и сама же поплатилась. Никто не будет разбираться, как оно было на самом деле.

Ри и Ди, оттеснили от меня воинов и стояли с оружием на изготовку, даже Боля и тот занял место рядом и нервно теребил край латного доспеха, лязгом разгоняя гнетущую тишину. Только Тень равнодушно