Жестокие игры в академии драконов. Часть 3 - Анна Алексеева

– Давайте обойдемся без этого, – попросила я и, поднявшись, принялась стелить себе постель. Хорошо было бы сходить в душ, но я чувствовала себя слишком вымотанной, чтобы делать какие-то лишние телодвижения. Зато Вейлор, кажется, был полон энергии.

– Это еще не все, – скрывшись за дверью, уже через мгновение он вкатил в комнату тележку, на которой стояли несколько тарелок. По большей части, там были бутерброды, причем приготовленные весьма искусно.

– Это остатки после собрания Совета Старейшин, – пояснил Вейлор. – Надеюсь, вас это не смутит.

Меня уж точно, мне доводилось быть и менее разборчивой в еде.

Пробормотав благодарность, я начала сдержанно и культурно набивать свой желудок. Организм был мне за это благодарен, и глаза сонно слипались.

– У меня нет пижамы, – вспомнила я, все еще не представляя, как пройдет наша ночь. Парни тоже перекусывали, не торопясь отправиться спать, и у меня было еще немного времени.

– Не стесняйся, – великодушно разрешил Вейлор. – Спи обнаженной.

Ага, размечтался.

На удивление, Рик ничего ему не возразил. Неужели был согласен?

– Вы понимаете, что мы должны временно отложить наши личные заморочки? – не выдержала я. – Совсем. Виригия в опасности. Надо думать, как защитить ее.

– Этим как раз и занимается Совет Старейшин, – с набитым ртом пробормотал Вейлор. – Решают, что делать и как не дать Диего привести сюда армию драконов-марионеток.

– Но избранные для спасения мира не они, а вы, – напомнила я.

Саргон даже жевать перестал.

– Думаешь, пророчество было об этом? Мы с Таем должны уничтожить гончих?

Я пожала плечами.

– Тебе виднее.

Вейлор отложил в сторону недоеденный бутерброд. Кажется, я испортила ему аппетит.

– Тогда утром мы должны встретиться со Старейшинами, – сказал дракон. – И сопоставить информацию. Вряд ли они приняли твой рассказ о фениксах всерьез.

Я ничего не могла сказать по этому поводу.

– Если не приняли, нам придется действовать самим, – задумчиво произнес Рик. – Что-то делать, чтобы спасти Виригию. Если здесь станет слишком опасно, отец силой отправит меня обратно в Алассар и лично проследит, чтобы я точно прибыл на место назначения и не смог вернуться.

Я уставилась на него, но слов у меня не было. Получается, наше воссоединение под угрозой? Нет, я не могла этого допустить.

– Тогда утром поговорим со Старейшинами, – утвердительно кивнул Саргон и нахмурился, глядя на Рика. – Свали с моей кровати.

Стелларий невозмутимо поднялся и пересел ко мне.

– Тогда я буду спать с Эрикой, – улыбнулся он.

Я с тоской оглядела свое односпальное ложе. Похоже, мои планы расположиться на нем в гордом одиночестве пошли прахом. Гостеприимно откинув в сторону одеяло, я начала раздеваться.

Вейлор ничего не сказал, но я слышала его громкое, недовольное сопение, пока он застилал свою постель. Но я уже слишком хотела спать, чтобы о чем-то спорить. Оставшись в одной тунике, я скользнула под одеяло и подвинулась, оставив место для еще одного дракона. Рик, ухмыляясь, с видом победителя лег рядом, и в тот же миг меня окутало его тепло.

Что бы мы ни придумали, все это могло подождать до завтра. А до рассвета у меня была возможность насладиться, наконец, тем, что мой любимый дракон вернулся. С удовлетворенным вздохом я положила голову на грудь Рика и закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию и сердцебиению и наслаждаясь его знакомым запахом. А в следующий миг стало ясно, почему Вейлор не возражал. Матрас жалобно скрипнул под его весом, когда еще один дракон забрался на мою кровать. Перешагнув через нас с Риком, он нырнул к стенке и бесцеремонно подвинул нас. Я оказалась зажата между двумя драконами.

И Саргон оказался прав – одеяло мне не понадобилось.

Глава 13

Линаэль

Дирижабль приземлился в Лансфорте, когда в Ледяном Лесу уже стояла глубокая ночь. За двое суток в пути от волнения и обилия впечатлений я почти не спала, и в теле ощущалась такая слабость, что единственным моим желанием было упасть на кровать и забыться сладким сном.

Дождавшись, когда мы с профессором Лэйдоном сойдём по трапу, работники корабля быстро подняли его обратно на борт – и дирижабль начал подниматься вверх, увлекаемый к небесам большим вытянутым шаром.

Я приподняла ворот пальто, купленного мне профессором перед поездкой, чтобы укрыться от пронзительного ветра. Редкие падавшие снежинки уносились прочь по утоптанной площади. Подхватив сумку с нашими вещами, профессор уверенно пошёл по тёмным улицам, освещая их небольшим шаром огня, который летел прямо перед нами. Мне было неловко рядом с ним. Мы не говорили с тех самых пор, как покинули храм, и главной причиной неловкости было то, что рядом с ним, почему-то, моё сердце замирало, кровь приливала к щекам, а в горле вставал ком, от которого дрожал голос.

Когда я всё-таки смогла уснуть в покачивающейся каюте дирижабля, мне приснилось, что мы с Райнером наконец смогли остаться наедине, и, слившись с ним телами, я чувствовала, что успела полюбить его, как бы глупо это ни было. Но когда в момент наивысшего наслаждение распахнула глаза, передо мной был совершенно другой огненный дракон. Его длинные огненные пряди выбивались из-за ушей, обрамляя лицо с ярко выраженным лбом и подбородком. Чуть приоткрыв рот, он выдохнул, провёл пальцем по моим губам и вошёл ещё глубже, заставив меня забиться под его мощным телом в иступляющем оргазме.

– Почему вы здесь, мистер Лэйдон? – простонала я между тяжёлых вздохов.

– Потому что ты хочешь меня, малышка, – ответил он.

После этих слов я проснулась. Между ног пульсировало. Коснувшись себя там, где в тот момент ныло от потребности погасить это пламя, я прикусила губу. Чем сильнее проявлялась драконья ипостась, тем сложнее было контролировать эти приступы. Это невыносимое желание соединиться с мужчиной. И, к моему ужасу, несмотря на привязанность к Райнеру, я бы с удовольствием сделала это с профессором Лэйдоном.

Пока мы шли по тёмным заснеженным улицам, я снова вспомнила этот сон и теперь, казалось, сгорала от стыда. Будто он мог прочитать мои мысли. Будто он мог знать, что именно мне снилось.