Девушка без репутации - Василиса Усова

Вместо этого, она приподняла юбку до колена, демонстрируя не слишком аккуратную повязку. Сняв сырую ткань, Альма цокнула языком.

— Повезло тебе, госпожа. Крайне повезло. Кабы по жилам пришлось, то к нам бы ты точно не дошла. А так просто — противная царапина. Где-то у меня на печке, кажется, оставался нужный отвар… — она шагнула на лавку, а спустилась с небольшим глиняным кувшином.

— Этот настой меня еще бабка делать учила. — ответила женщина на немой вопрос. — Всегда запас держу, пригождается. Ну-ка, будь умницей…

Альма плеснула на рану какую-то зеленоватую жижу. Запахло самогоном с легкими травяными нотками. Кожу щипало так, что Алес даже тихо зашипела от боли. На глаза навернулись слезы.

— Крепкая вещь. — заметила крестьянка, вновь перевязывая кувшин и окончательно переходя на ты. — Я тебе, деточка, еще сушеных травок с собой дам. Заваривай их, и промывай ранку перед сном. А поутру ногу свою солнышку показывай, и держи так, пока тридцать раз до ста не досчитаешь. Солнце любую заразу вытянет.

Девушка очень живо представила, как будет каждое утро стоять в комнате, задрав ногу на подоконник, и чуть не прыснула. Уровень местной медицины «впечатлял». Хотя королей и аристократов явно не солнечным светом лечат.

Однако эти мысли, она оставила при себе. Народная медицина лучше никакой, а Альма действительно ей помогла. И только время покажет, насколько эффективно. Но это не повод быть неблагодарной козой.

— Спасибо… — дождавшись, пока крестьянка вернет свое чудо-средство обратно, Алес решила обратиться с еще одной просьбой. Все же, ее очень беспокоило состояние Глена. — Скажи, а ты могла бы помочь одному мальчику, пяти лет?

Альма выслушала ее не перебивая. Затем кивнула каким-то своим мыслям.

— Мне бы на матушку его взглянуть. Да и тебя госпожа обратно доставить… Чуток погоди.

Женщина высунулась в окно, и позвала какого-то Яшку. На призыв отозвался мальчишка тринадцати лет. Паренек был осчастливлен приказом — присмотреть за младшими. А до того, — кликнуть дядьку Евресия.

— Мой меньшой брат, он нас и довезет. — пояснила Альма мимоходом, поднимая малыша на руки.

Ребенок был передан вернувшемуся Герсию, который даже не удивился активности жены.

— Каша в печи, настой за печью. И пусть Ваника сменит Лалу у гусей. Ее очередь.

— А… — начал староста, но наткнувшись на взгляд женщины, передумал. — Конечно. Как скажешь, родная.

Алесия мысленно отметила, что Герсий, возможно, чисто номинальное лицо. Даже закралась мысль, что настоящим главой деревни вполне может оказаться Альма. Женщина явно умна. А ее авторитет признает даже Фенел, что говорит о многом.

Глава 13

Разоблачение

Стоило телеге остановиться напротив господского дома, как на крыльце тут же показалась Агнета. Девица только что закончила начищать дверные ручки, и теперь была очень довольна собой. Да и жизнь на новом месте, несмотря на полную неопределенность, ей нравилась.

Прежде-то, любые обязанности распределял Ронал. Ей — что погрязнее. Лари, как полюбовнице барона — полегче. Если же сам господин барон нагрянет, то ходи и оглядывайся.

А здесь дела конечно больше, но госпожа не цепляется. Главное, чтобы порядок был, а что делать прежде: полы мыть или комнаты проветривать — можно и самой решить. Увидела, что дверные ручки неплохо бы почистить — взяла и почистила, никого не спрашиваясь. Красота.

— Госпожа, мы там… — начала она, и осеклась на полуслове. Взгляд ее остановился на платье, которое еще с утра было совершенно целым. — Это как же…

— Ерунда. — Алесия выбралась из телеги, стараясь не наступать на больную ногу. — Впредь постараюсь быть аккуратнее. Подготовишь мне другое платье?

— Д-да… — Агнета моргнула и исчезла в недрах дома.

Алес только вздохнула, предчувствуя, что расспросы обязательно будут. Придется, наверное, рассказать служанкам о кабане, и предупредить, чтобы одни они далеко не уходили. Не факт, что им повезет так же, как ей.

— Сынок-то не у этой болеет? — проницательно заметила Альма, успевшая спуститься с телеги. — Маловата девочка еще для сынка.

— Не у этой. — согласилась девушка. — Ирена, должно быть, сейчас на кухне. Я провожу.

Ирена действительно была на кухне. Сидя на коленях перед камином, женщина старательно обвязывала новую метлу. Иногда она отрывалась от своего занятия и поглядывала в сторону открытой двери, ведущей на обратный двор. Там, завернутый в тонкое одеяло, на крыльце сидел Глен, подставив бледное личико солнцу.

— Не замерз? — поинтересовалась женщина, стягивая последние ветки.

— Нет… Тут хорошо.

Альма вошла в кухню с видом человека, который везде чувствует себя дома. Оглядела нехитрое убранство, вдохнула витающие запахи и одобрительно кивнула каким-то своим мыслям.

— Неплохо обустроились. Но корзины с овощами не стоит около двери хранить. Их бы в темный коридорчик. А кислую капусту не держат так близко к камину.

— Э-э-э… Хорошо. — Ирена вопросительно взглянула на Алес, и та поспешила пояснить.

— Это Альма, местная знахарка. Я попросила ее взглянуть на Глена. Вдруг посоветует что-нибудь дельное.

— Скажешь тоже, знахарка. — добродушно проворчала крестьянка. — Просто опыт какой-никакой имеется. И к вам он тоже придет с годами. — она повернулась в сторону открытой двери и лицо ее удивительным образом разгладилось. — Ишь ты, вона где птенчик. Прикорнул, как в гнездышке.

Не дожидаясь приглашения, она вышла на крыльцо и присела рядом с ребенком. Ирена заметно напряглась.

— Госпожа?

— Не беспокойся. Говорят, у нее тринадцать своих детей, да еще и по окрестным деревням она кого только на ноги не ставила. Хуже не будет.

— Мне пока нечем рассчитаться.

— Значит будешь должна. — пошутила Алес, но служанка кивнула с такой серьезностью, что девушке захотелось откусить себе язык. Видно же, что Ирене сейчас не до самодельного юмора.

Немного пообщавшись о чем-то с Гленом, Альма вернулась в кухню.

— Вот что, госпожа. Ты бы сводила мальчонку, лошадку бы ему показала. Мне с его матушкой переговорить надобно.

Алесия и глазом не успела моргнуть, как ее без лишних церемоний выставили на крыльцо. Хозяйку дома, между прочим. Бывшую аристократку. Наверное, надо разгневаться? Но смысл?

Все-таки быть знатной госпожой и чувствовать себя ею, — совершенно разные вещи. Ира-то