Син-Бин - Анастасия Уайт

Открыв глаза, я готова сказать ей, что, конечно, помню ее влюбленность в Тора, но дыхание застревает в горле.

Он стоит на лестнице и смотрит на меня. Какого черта ему нужно быть здесь?

Отведя взгляд, немного поворачиваюсь, чтобы сосредоточить свое внимание на Лейле.

— Ты была одержима Тором.

— И до сих пор.

Ее тело сотрясается от смеха, а я заставляю себя улыбнуться. Этот тупой ублюдок не сводит с меня взгляда, и моя шея становится горячей.

— Есть ли кто-то, кто тебе нравится, Ава? — С любопытством спрашивает Грейс.

— Себастьян Стэн. — Отрывисто отвечаю я. — Зимний солдат.

— Я в курсе. — Она качает головой, пока свет медленно гаснет. — Ты за плохих парней, девочка.

— Да. — Соглашаюсь я, мое тело напряжено и жестко.

Я чувствую себя неловко и злюсь.

Будет еще сложнее наслаждаться фильмом, когда здесь присутствует этот придурок и смотрит на меня.

Через сорок пять минут я готова выскочить из этого места. Фильм не так уж плох, но я почти ничего не слышу, не говоря уже о том, чтобы запомнить всех персонажей и происходящее. Этот тупой идиот не сводит с меня глаз, а я даже не могу нормально соображать. Какого черта я ему не нравлюсь?

— Я пойду в туалет. — Шепчу я Лейле, прежде чем встать и взять с сиденья свою сумочку.

— Ты вернешься? — Ее взгляд пристально изучает меня. Я поднимаю одно плечо в качестве ответа. — Если нет, просто подожди нас в холле. Дрейк подвезет нас до общежития. Хорошо?

— Конечно.

Я двигаюсь медленно, извиняясь за причиненные неудобства. Здесь не так много людей, так что это довольно легко.

Специально выбираю дальний проход, чтобы избежать этого ублюдка.

Дверь закрывается, и я выдыхаю весь воздух из легких. С тем же успехом можно воспользоваться туалетом, а потом я подумаю, что делать.

Если быть честной с самой собой, то вероятность того, что я вернусь в кинотеатр, крайне мала.

Внимание этого ублюдка испортило мне настроение, и я предпочла бы почитать что-нибудь на телефоне, чтобы прийти в себя.

Парень за стойкой поднимает глаза от своей книги и улыбается мне, когда я прохожу мимо него.

Наверняка ему до смерти скучно в одиночестве, и он читает — это говорит в его пользу.

Может, я смогу пообщаться с ним, пока жду окончания фильма. Я ухмыляюсь про себя, открывая дверь туалета.

Направляюсь в самую дальнюю кабинку, закрываю ее и вдруг слышу, как открывается дверь.

Вода начинает течь, и я качаю головой от своей глупости.

Когда, черт возьми, я стала такой нервной?

Как только выхожу из кабинки, я встречаюсь взглядом с этим придурком.

Он стоит, прислонившись к столешнице и сложив руки на груди.

Он что, издевается надо мной?

18. К черту это

Видеть ее такой взволнованной — просто прелесть.

Она даже застывает в дверном проеме кабинки, ее рука все еще лежит на дверной ручке.

Похоже, мне удалось ее удивить.

Ну, если бы место не было таким пустым, я бы, наверное, не стал этого делать, но это последний фильм за вечер, и сейчас уже десять.

Никто не войдет, а если и войдет, то я извинюсь и уйду.

— Это женский туалет. — Шипит она, подходя ближе, чтобы помыть руки. Я молчу, позволяя своим глазам блуждать по ее телу. На ней красное платье с цветочным принтом, юбка заканчивается чуть выше колен. У него длинные рукава и небольшой вырез, открывающий мне прекрасный вид на ее декольте. Сиськи выглядят идеально, и мне не терпится увидеть их без всей этой одежды. — Ты прикусил язык или что?

Я моргаю, сглатывая.

Одно дело — молчать, чтобы раззадорить ее, но потерять дар речи из-за мыслей, которые только что посетили меня?

Это моя ошибка. Между нами ничего не будет.

Натягиваю на лицо язвительную ухмылку, удерживая ее взгляд.

— Я этого не сделал.

Она включает воду, добавляет мыло и начинает мыть руки.

— Может, ты не заметил табличку, но я говорю тебе, что это женский туалет. Тебе сюда нельзя.

— Кто сказал?

— Я.

Она выключает воду и вытирает руки бумажным полотенцем.

— Ну, общество говорит, что я могу быть кем хочу, где хочу. — Говорю я, наблюдая, как она разворачивается и прислоняется к стойке. — Каждый может быть кем угодно и где угодно.

— Это «Зверополис», а не реальный мир. — Комментирует она, и я замечаю, как уголки ее рта искривляются в крошечной улыбке.

— Я не смотрю фильмы Диснея.

— Тогда откуда ты знаешь цитату о том, что каждый может быть кем угодно? И откуда ты знаешь, что это Дисней?

Она меня раскусила. Я иногда смотрю Дисней. Обычно после того, как навещу маму. Он вызывает у меня ностальгические чувства, и мне это нравится. Хотя я скорее умру, чем признаюсь в этом вслух, особенно ей.

— Что за цитата? — Пробормотал я. — И кроме того, несколько лет назад постеры «Зверополис» были повсюду. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить их, так что это доказывает, что ты ошибаешься. Я видел знак. Просто мне все равно.

— О многих вещах, очевидно. — Пробормотала она. Затем она делает глубокий вдох. — Чего ты хочешь, Томпсон?

— Ничего.

— Не похоже, что ты ничего не хочешь. — Она надулась. — Сделай мне одолжение и отвали?

— Не могу. — Медленно говорю я, наклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза.

Такие красивые темно-зеленые. Ее взгляд бурный, и я снова заворожен ею.

— Что я тебе сделала? Я извинилась за то, что дала тебе пощечину. Это было неправильно, я признала это. Если ты все еще зациклен на том, что произошло или не произошло между тобой и моей соседкой…

— Мне плевать на эту девушку. Я забыл о ней в тот день, когда вышел из твоей комнаты. Заблокировал ее в Instagram после того, как она прислала мне фото своих сисек.

Она морщит нос от отвращения, а ее брови сходятся вместе.

— Почему ты вообще… — Она гримасничает, качая головой. — Мне не очень нравятся девушки, которые отправляют обнаженные фотографии парням, с которыми они даже не встречаются, но еще больше я ненавижу парней, которые обсуждают эти фотографии. Ты ужасен.

911? У нас чрезвычайная ситуация. Ее слова попали в точку, и я не знаю, что я могу сделать, чтобы изменить ее мнение.

Она — единственный человек, кроме Клэя, которому я рассказал о фотографиях, и я не собирался рассказывать кому-либо еще.