Итого или грозовые облака - Элеонора Лазарева

насчитывалось до двух тысяч человек вместе с вахтовиками и геологами. Вот на них-то и рассчитывала Натка, когда искала через инет работу еще в Москве: какой-нибудь глухой угол, но с возможностью работать в геологической партии. Правда здесь были нефтяники, но Натке было все равно, что искать, лишь бы подальше и поглубже в тайгу с совершенно чужими людьми, но с определенными целями, созвучными ее профессии. Когда Андрей узнал, что она геолог и приехала по найму, то как-то повеселел и расслабился.

— А я уж было думал, что какая-то фря из столицы прикатила, хлебнуть экстрима. А ты, вон што. Одобряю. А ничего, что на ты? — он уставился в зеркало.

— Ничего, — кивнула Натка, — Может, еще покажешь, куда можно приземлиться, в смысле проживания? Буду благодарна.

— Есть, показать, — растянул рот в ухмылке парень, — Счас привезу к общаге. Там комендантом мировая тетка. Злая, правда, но справедливая. Попрошу и примет. До завтра. А потом, когда примут на работу, то все равно туда и пошлют, к ней. Здесь нет гостиниц, не столица.

И он вновь заглянул в зеркало, удостоверяясь в Наткином согласии.

Так она оказалась в том рабочем общежитии. Сначала жила с одной учительницей начальных классов. Там была школа с начальными классами, а дальше только интернат в области. Потом, после месячной работы в лаборатории скважины, получила отдельную комнату и была этому жилью рада, даже почти так, как тогда столичному. Обставила по своему вкусу, в углу, где стояла небольшая раковина, устроила кухню с модерновой электроплиткой, которую заказала в области, и ее привез тот же Андрей на своем УАЗе. Женщины этой половины общежития даже бегали смотреть на чудо, способное не только варить и печь, а еще и шашлыки и коптить, да и все это на таймере. Время обязательно. Можно спокойно спать и не бояться пожара. Натка затарилась хозприборами до упора: хлебопечка, мясо и овощерубка, кофеварка и многое другое. Все под рукой, все быстро и без проблем. Хотя была одна — стирка и сушка.

Тут были подвалы под это дело, но хамоватые и вороватые соседки, бывало ранее, «тырили», как говорила тетя Вера, Наткины столичные вещички. После этого безобразия и «решительного объяснения» с некоторыми, она всегда после стирки развешивала их в комнате на ночь, растягивая прибитые тем же Андреем веревки. Сам же он жил в собственном доме в центре городка. Дом был каменный, на высоком фундаменте, с большими окнами. Вот это приданое и парень в полицейской форме — местный участковый, и привлекала внимание женской половины городка. А он сам видел хозяйкой сероглазую геологичку, умеющую держать в руках оружие и даже стрелявшую лучше всех в округе. Но не только за это. Она была для него эталоном женщины — хозяйка, ученая, охотник. А уж женой и матерью могла бы стать после замужества обязательно. Уж этим он смог бы ее обеспечить. Но та сопротивлялась и держала на расстоянии. Никакого секса, лишь, иногда, позволяла поцелуй, уж если очень просил.

И вот сегодня он вез ее смотреть купленную квартиру в новом поселке нефтяников, который строили недалеко от их городка: современные здания, столичная архитектура, европейская инфраструктура. Здесь будут жить и работать уже на постоянной основе нефтедобытчики и нефтеразработчики вкупе с вахтовиками.

Но потом обязательно разрастется новый город в этом таежном краю.

Глава 22

Дом, с двухкомнатной квартирой Натки, находился на окраине строившегося поселка. Второй этаж трехэтажного строения еще пах свежей краской и побелкой. Ее коричневая дверь была налево, в торец здания. Она открыла новеньким ключом и посторонилась, пропуская Андрея с кошкой на руках. Тот окинул взглядом светлую прихожию, и опустил животное на пол. Та, поозиравшись, присела от испуга и запаха красок и потом медленно прошла в квартиру. За ней, усмехаясь, пошел парень и Натка. Они прошли все комнаты, заглянули в кухню.

— Ну, как? — спросил Андрей, снимая фуражку, пристраивая ее на подоконник.

— Ничего, — все еще оглядывала комнату девушка, — Терпимо. Конечно это не столица, но можно жить.

Андрей прихватил Натку в объятия и заглянул в смеющиеся глаза.

— И скажи, зачем тебе эта квартира? Поехали в мой дом. Там комнат много, всем хватит.

— В смысле «всем» — это кому еще? — посмотрела лукаво на него.

— Всем — это тебе, мне и нашим детям, — твердо ответил парень и потянулся к ней с поцелуем.

Натка, смеясь, вырвалась из объятий.

— Андрей, я просила тебя не усугублять наших отношений. Пока я ничего не решила. Дай мне время.

— Да уж сколько надо-то того времени! — воскликнул он и решительно шагнул к ней вновь и она также вывернулась, отойдя на расстояние.

— Не шали! — вскрикнула она, смеясь, — Держи себя в руках, сержант!

— Да я итак все держу и держу, — поник головой парень.

— Да, ладно, тебе, — Натке стало его жаль, и она подошла ближе и обняла того за шею и сама приникла к его губам.

Поцелуй был долгим, с придыханием и смелыми объятиями. Руки парня приподняли и куртку с майкой, прихватив девушку одной рукой за талию, другой за грудь и смяли сосок. Было больно. Натка вскрикнула, от неожиданности и оттолкнула его.

— Не балуй! Не разрешала!

— Но, я люблю тебя, — притянул ее вновь Андрей и прошептал в губы, — И очень тебя хочу!

— Я понимаю, — выбралась из его объятий и отошла в сторону, — Но и ты пойми меня — не так-то просто все в моей жизни. Вот тут, — она показала на грудь, — еще все свежо и больно. Надо время, чтобы улеглось. А ты меня торопишь. Вот вернусь из партии, подумаю там, и тогда уж точно дам ответ. Да мы и так с тобой договорились.

Тот покачал головой на ее слова и надел фуражку.

— Идем или как? Кошку забирать?

— Идем и кошку забирать, — засмеялась она, — Животных в доме не держу. Некому за ними ухаживать.

Она повернулась и еще раз окинула взглядом комнату, будущую гостиную, уже прикидывая, что ей купить из мебели в областном центре. Привезти обязался Андрей и помочь установить и если надо, пригласить своих ребят.

Через неделю Натка угощала своих гостей, отмечая новоселье. Было многолюдно и весело. За это время она перезнакомилась со всеми соседями своего этажа и даже подъезда, и они также присутствовали в этой роскошной комнате со светлыми обоями, мягкой мебелью, которую отодвинули в угол, раздвигая овальный стол, инкрустированный золоченными витееватыми загогулинами, резными стульями с мягкими сидениями и белой скатертью с хрусталем и фарфором. Было на столе