Пиф-паф - Белль Брукс

— Итак, что ты думаешь о камере и фотокамере в шкафу? — я не сомневаюсь, что он увидел их, если даже уж я заметила.

Лэйн поворачивается ко мне лицом.

— Я очарован видеокамерой, — говорит он. — Потому что нам нужно будет снимать все наши секс-приключения с этой маленькой красоткой.

Я вскрикиваю.

— Надеюсь, с ней легко работать.

Секс-записи? Что? Нет.

— О, а ты не видела здесь где-нибудь подставку для видеокамеры? Потому что я ее не заметил. Надеюсь, она у нас есть. Если нет, то куплю ее завтра, когда мы выйдем по магазинам.

Я стою, ожидая, что за словами Лейна последует смех. Ничего. Его лицо остается невозмутимым.

— Нет. Не это причина для такого снаряжения. — Я вытягиваю руку перед собой, чтобы отмахнуться от такого глупого предположения.

— Конечно для этого. — Его брови приподнимаются. — Мы снимем секс-видео и сделаем несколько обнаженных снимков. Нам нужно запечатлеть нашу страсть молодоженов. Ну, знаешь, чтобы сохранить наше прикрытие в неприкосновенности.

— Я не буду этого делать. — Я прикрываю рот рукой. Мое недоверие, должно быть, видно с космической станции. — Нет. Этого не может быть. — Я раздраженно дергаю себя за волосы. — Если все твои приятели-полицейские думают, что я подвергну себя чему-то такому…

— Я шучу. — Он улыбается. — Я просто пытаюсь понять, какой, на мой взгляд, может быть личность Ретта. У меня такое чувство, что он может быть тупицей, и может вести себя как полная задница.

Черт бы побрал его и его способность морочить мне голову.

— Он может быть таким, но ты им быть не собираешься.

— Нет?

Я качаю головой.

— Не такой уж он и засранец… — Лэйн гладит себя по подбородку и поднимает глаза кверху.

— Я думаю, он добрый, милый и преданный.

— Думаю, я с этим справлюсь.

Я улыбаюсь:

— Хорошо.

— А теперь давай покрасим волосы, а потом ляжем спать. Усталость скоро свалит меня с ног. — Он зевает, долго и громко.

Между нами воцаряется тишина. Секунды бегут, но мне кажется, что они тянутся как минуты. Конечно, я не могу быть уверена, потому что у меня нет часов. На самом деле, я нигде в доме не заметила ни часов, ни телефона.

— Ты видел часы?

Лэйн пожимает плечами:

— Не-а. Но завтра я тебе их куплю. Это будет несложно. Не проблема.

— А что насчет телефона? Я и его тоже не увидела.

— Телефона не будет. — Лейн вытягивает руки вверх и, склонив голову набок, еще раз зевает.

— Почему?

— Тебе он не понадобится. — Он снова опускает руки и наклоняет голову к коробкам на туалетном столике. Треск. — Ох, так-то лучше. — Он вытягивает шею.

— А как насчет тебя? У тебя есть телефон? Ведь может быть, что-то срочное. Нам нужен телефон.

— Я возьму его на работе. Расслабься.

Мои глаза расширяются:

— Мм-м… что?

— Перестань волноваться. Я буду оберегать тебя. Обещаю.

— Хорошо.

Я вздыхаю. Прекрати. Я так полагаюсь на Лэйна, что мне становится жаль, что я не могу положиться на себя в своей собственной защите. Я снова отрезана от мира. Это не то, на что я надеялась, но, если это необходимо, у меня нет выбора.

— Я снова отрезана от всего мира, да?

— Так должно быть. — Взгляд Лэйна встречается с моим, его усталые, налитые кровью, большие карие глаза.

Я надуваю губы, и Лэйн надувает свои в ответ. Он передразнивает меня.

— Ты засранец.

— Уже говорили, — отвечает он. — Давай исправим ситуацию с волосами. — Лэйн открывает крышку коробки с краской. — Садись, — мягко говорит он.

— Ладно. Но…

— Садись и дай мне покрасить тебе волосы. Я знаю, ты никогда раньше этого не делала, но я много раз это делал, так что я позабочусь о том, чтобы все получилось красиво, и ты в итоге не стала еще более раздражительной.

— Я знаю, как это делается, — вру я. — Для этого не нужно быть гением. — Откуда он знает, что я никогда раньше не красила волосы?

— Нет, не знаешь. Ты никогда не меняла цвет.

— Да, это так. — Я носила парики. Я наносила тот цветной лак для волос на голову в дни занятий спортом, в дни безумных причесок и даже в День Святого Патрика. — Ты не знаешь обо мне так много, как тебе кажется, мистер.

— Ты в этом так уверена?

— Ага, — отвечаю я.

Лэйн постукивает по бортику ванны:

— Иди сюда, садись.

— Нет.

— Тебе всегда и во всем нужно быть такой сложной? Ты всегда была такой? — Он поднимает руку, давая мне знак остановиться. — Не разговаривай. Я знаю ответ. Это — да. Да, ты всегда была такой, и тебе нравится все усложнять.

— Нет. Это не так.

— Ладно, сама напросилась. Я расскажу тебе все о тебе. Вот так. Твое настоящее имя Миранда Амелия Сайкс…

— Ну, я и так знаю, что ты это знаешь.

— И твое второе имя?

— Я думала, что ты знаешь его. В конце концов, на моем студенческом билете, который лежал в моей сумке и от которого ты так легко избавился, было указано мое полное имя.

— Тебе двадцать лет.

— Ага. Я же тебе говорила.

— Ты родилась второго мая тысяча девятьсот девяносто девятого года в семье мистера Бивана и миссис Мишель Сайкс. У тебя есть брат Ричард, и он родился первого мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Он был запланированным ребенком, в то время как ты нет…

— Прошу прощения?

— Твои родители хотели только одного ребенка. Ты, моя дорогая, стала полным у-у-упс. По моим сведениям, ты, по крайней мере, оказалась восхитительной ошибкой.

— Я не была ошибкой, — я усмехаюсь.

— Ага, была. — Лэйн достает пластиковую бутылочку из коробки и встряхивает ее.

— Я не была ребенком неожиданностью.

— Ладно, продолжай убеждать себя в этом. Это никогда не было особым секретом. Но используй все, что поможет тебе двигаться дальше и поднимет настроение.

Я закатываю глаза. Он просто пытается вывести меня из себя.

— Ты поступила в колледж для девочек, когда тебе было четыре года, и все свое образование ты провела там, вдали от мальчиков, вероятно, поэтому ты девственница.

— Была девственницей, и спасибо. Ты уже решил эту проблему для меня, не так ли?

Лэйн ухмыляется:

— Это ты набросилась на меня. Ты бы не приняла «нет» в качестве ответа. Но кто может тебя винить? Я — отличная добыча, — он подмигивает.

— Пф-ф.

Лэйн ставит взболтанную бутылку на туалетный столик и одним махом снимает футболку.

Мышцы. Столько мускулов. Я облизываю губы,