Два шага навстречу любви - Джосс Вуд

Его слова вонзались ей в сердце, как отравленные стрелы. Джейми пошатнулась, перед глазами все поплыло. Откуда-то издалека она увидела, как за ним закрылась дверь. Она упала на колени и горько заплакала.

* * *

На следующее утро, спустившись на кухню, она увидела брата. На столе стояла бутылка шампанского в серебряном ведерке со льдом. Бокалы, кувшин с апельсиновым соком и корзинка с круассанами дополняли картину пикника.

Джейми затошнило — и вовсе не из-за беременности.

— Когда ты научишься вначале звонить? — спросила она.

Грег встал, обнял ее и поцеловал в макушку.

— Как себя чувствуешь? Кстати, где Роуэн? Как он воспринял новость? Он еще спит? В душе?

Джейми разразилась слезами. Она положила голову брату на грудь и плакала.

Она не сразу успокоилась. Грег заварил ей чаю. Ей не нужен был чай. Ей нужен был Роуэн.

Брат подвел ее к стулу, усадил и придвинул к ней чашку.

— Пей! Ты выплакала уже литров шесть.

Ей хотелось улыбнуться, но она не могла. Взяла у Грега бумажное полотенце и вытерла глаза, потом высморкалась.

— По-моему, у нас с Роуэном все кончено.

— Почему ты так думаешь? — мягко спросил Грег. — Что ты натворила?

— Почему ты сразу решил, что натворила что-то именно я?! — воскликнула уязвленная Джейми.

Грег недоверчиво фыркнул:

— Потому что он без ума от тебя! Ради тебя он готов перевернуть небо и землю! Что происходит?

Джейми, совершенно измученная, закрыла глаза и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Ей недоставало свежего воздуха… и личного пространства. Ей нужно было поспать, но стоило ей закрыть глаза, как она вспоминала измученный взгляд Роуэна и понимала: все из-за нее. Она — последняя в длинной веренице людей, которые его подводили. Как же она себя ненавидела! Но она испугалась, пыталась оградить себя и ребенка от будущей боли.

— Когда мы начали встречаться, сказали друг другу, что нам не нужны отношения и нас лишь ненадолго соединит интрижка, — объяснила Джейми, тяжело дыша. — Роуэн говорил, что ему не нужны отношения, ему не хотелось связывать себя. Я ответила, что чувствую то же самое.

— Так, наверное, и было… в то время, — кивнул Грег.

Джейми потерла лоб кончиками пальцев.

— У нас было одно свидание… а потом оказалось, что я беременна, и он обещал, что останется со мной до выкидыша, потому что я его ожидала. То есть… поскольку у меня было много выкидышей, с какой стати ожидать, что в этот раз все будет по-другому?

Брат выпрямился и прищурился:

— Что значит «много выкидышей»?

Ей пришлось рассказать о Кейдене, о выкидышах, о ссорах. Конечно, она понимала: у брата есть все основания для обиды. Ведь раньше она ему не доверяла! Нельзя жить дальше, не сказав правду тем, кто ее любит. То и дело прерываясь и всхлипывая, она подробно рассказала Грегу о своих скандалах с Кейденом из-за ребенка и о том, как разладилась их семейная жизнь. Грег слушал молча.

— Джеймс, я ничего не знал, — прошептал бледный Грег. — Как ты могла так долго все скрывать?

— Я не могла себя заставить… Так вот, возвращаясь к Роуэну… он сказал, что, раз ребенок от него, он останется со мной, пока я его не потеряю. Он не сбежит.

— Точно, не сбежит, — согласился Грег.

— Мы так хорошо ладили, и у нас был великолепный секс! То есть…

Грег закрыл уши ладонями:

— Джеймс! Не желаю слушать о твоей сексуальной жизни!

Джейми едва заметно улыбнулась.

— В общем, нам было хорошо друг с другом, но мы понимали, что все скоро закончится. По-другому и быть не могло. Я готовилась к неизбежному.

— Вчера ты узнала, что беременность протекает нормально и ребенок здоров, — вздохнул Грег. — Джейми, но ведь это чудесно!

Джейми кивнула и сложила руки на животе:

— Да, настоящее чудо.

— Так почему сегодня он не с тобой? — поинтересовался Грег.

Джейми бросила на брата затравленный взгляд:

— Он так обрадовался, как будто я подарила ему целый мир. Никогда не забуду радости у него на лице…

— Но?

— Но потом я сказала, что нас объединяет только секс и ребенок, — нехотя призналась Джейми.

Грег покачал головой.

— Я испугалась, — тихо сказала Джейми.

— Чего испугалась?

— Того, что сейчас мы в эйфории! Я знаю, что буду по-прежнему любить его и через шесть месяцев, и через шесть лет, и через шестьдесят лет, но я не знала, чувствует ли он ко мне то же самое. Других детей я теряла, и я потеряла Кейдена, но не могу потерять Роуэна! Я готова на все, только бы мне снова не причинили такой боли!

— Значит, в попытке защититься ты сделала больно Роуэну, оттолкнув его. — Грег сел на корточки и заглянул ей в глаза.

Она испытала потрясение, заметив, как серьезен ее всегда легкомысленный брат.

— Джейми, дело в том, что вокруг тебя есть те, кто тебя любит, — мама, папа, бабушка и мы с Чарлин. У Роуэна же есть ты, — продолжал он.

— Нет, мы не…

— Можешь и дальше обманывать себя, что ваши отношения ничего не значат, но рядом с тобой он оживает. Ты сделала его мягче, заставила раскрыться, позволила поверить в дружбу. Когда мы только познакомились, он был холодным одиночкой, но рядом с тобой он другой. Нежный, забавный, заботливый и порядочный. И думает, что благодаря тебе восходит и садится солнце.

Ей не хотелось слушать брата; она не могла.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь! — не выдержал Грег. — Пойми, он тебя любит! Его отношение видно невооруженным глазом! И в глубине души он хочет настоящую семью, место, которое может назвать домом… Такое место он нашел с тобой.

Она молча смотрела на брата. Хотелось накричать на него, прогнать. Но его слова все повторялись у нее в голове.

Джейми обхватила себя руками:

— Господи, что же я наделала?!

— Все испортила, — откровенно ответил Грег. — И, наверное, разбила ему сердце. — Что ж, логично… — Джеймс, нельзя оградить себя от любви. Иначе она растворяется, становится хуже. Нужно идти к ней навстречу и верить, что лучше быть любимой и лишиться кого-то, чем не любить вовсе… Ты ведь не жалеешь, что любила Кейдена?

— Нет… но… Грег, я пять с лишним лет жила с разъедающим чувством вины!

Неожиданно она поняла, что раскаялась и вина уже не так сильно сжимает ей сердце. Может быть, пора себя простить?

— Роуэн помог мне понять, что смерть Кейдена была несчастным случаем, что мы оба ошибались, но умер он не из-за меня. — Ее голос был таким тихим, как будто она говорила сама с