Попаданка и Генерал теней - Ноэль Ламар

— В каком смысле? Не уверена, что она умерла? — Недоумение в моём голосе заставило гадалку повернуться.

— Что ты, это сказано так… Образно, скорее. Если смотреть на ситуацию в масштабах, куда больших, чем видится остальным.

— Волнуешься за неё, это понятно.

— Последние годы мы не были сильно близки: она проводила почти всё своё время за записями и рецептами. Когда же наступала пятница, настроение у неё подскакивало, словно ждёт не дождётся наступления вечера, когда примет горячую ванну с эфирными успокаивающими маслами, потом натрётся кремами, подготовит платье на субботнюю поездку и, наконец, уедет подальше отсюда.

— Она нечасто виделась с подругой, — пожала в ответ плечами, — вот и объяснение. Конечно, там, в деревне, можно отдохнуть от рутины и быта, от сложностей городских будней. Особенно когда от твоей работы могут зависеть жизни других людей. Не вижу ничего подозрительного в этом.

— Ты права. Наверное, скучаю по ней, потому и выдумываю все эти страхи и сомнения. Столько воспоминаний сегодня всплыло в памяти. Тёплые, яркие, счастливые… Мне этого очень не хватает, знаешь? — Мария негромко всхлипнула, и я её обняла.

— Т-с-с, понимаю. Мне также сильно недостаёт папы и мамы. Часто вижу их перед сном, словно они являются пожелать спокойной ночи, оберегают от дурных посягательств, веришь? Буквально вчера перед сном так чётко видела отца и Силли, словно они баловались прямо у меня перед глазами, а сестрёнка так звонко смеялась… Нам обеим есть о чём тосковать. Хочешь, давай сегодня вместе попробуем провести сеанс? Вдруг твоя бабушка откликнется?

Мария несколько раз шмыгнула и кивнула.

— Ну вот и чудесно. Повидаешься с ней хоть на пару минут, услышишь, как она тебя любит и тебе полегчает, уверена.

Пока поглаживала прислонившуюся к моему плечу девушку, она уснула. Избыток эмоций сказывался на нас обеих. По пути раздумывала о том, чтобы всё-таки попытаться связаться с папой. Несмотря на его предостережения, в теории, это можно сделать в Крохово, дома у Лизоньки. Таким образом, если злая ведьма или её шпионы обнаружат меня, то удастся выкроить немного времени, пока они будут рыскать по территории деревни. Тогда успею вернуться в город, схватить Марка и затаиться. Ох, Марк… Я совсем о нём позабыла. Интересно, как он? Что происходило у него за время нашего отсутствия? Какие слова придумал для объяснения божественного исцеления? Как доберёмся до дома, нужно будет обязательно ему позвонить и узнать.

Когда автобус доехал до городского автовокзала, небо уже начало тускнеть. Аккуратно потормошила Марию за плечо, и та, потирая сонные припухшие глаза, поднялась с места. Мы вышли на площадь после того, как забрали сумку из багажного отсека. Переживая, что из-за тряски на кочках, могли разбиться банки, приоткрыла замок и проверила, всё ли цело. Девушка договорилась с водителем такси, припаркованного у обочины, и мы поехали домой.

Чувствовалась усталость, хотя не занималась физическим трудом. Казалось, что тело облеплено потом и пылью, отчего стало неприятно. Поднявшись в квартиру, первым делом наскоро приняла душ, опасаясь, что Мария снова уснёт, так и не ополоснувшись после дороги: наверняка у неё такие же ощущения, как и у меня, от этого утомительного дня.

Так и оказалось. Когда вышла из купальни, попутно обсушивая волосы полотенцем, заметила, что гадалка сидит в кресле своей спальни, прикрыв глаза. Подошла к ней и мягко дотронулась до руки:

— Сходи, прими душ и ложись спать. В свежей ночнушке и на прохладной постели станет куда приятнее, чем, сидя тут.

Девушка, будто под гипнозом, кивнула и зашаркала в ванную. Опасаясь, как бы ничего не случилось, опустилась на низкую обувную полку в коридоре подле дверей и прислушивалась к шуму струящейся воды. Вскоре звуки стихли, и я тихонько прошла к себе в комнату, убедившись, что всё в порядке. Слышала, как мокрые босые ноги прошлёпали по голому полу в спальню и негромкий скрип кровати.

Прошло минут десять, а я всё ждала. Стало понятно, что вымотанная девушка вновь погрузилась в сон. Что ж, так даже лучше. Сеансы нужно проводить на ясную голову, а позвонить Марку вполне успею и завтра: не думаю, что за ночь произойдёт что-то масштабное.

По потолку скакали блики от огней проезжающих автомобилей, они напоминали пляску огонька свечи, отражающегося на стене, только крупнее и чётче. Вот он, ставший привычным шум и гул оживлённых улиц: кто-то пронзительно завизжал за окном, и я вскочила на диване, испугавшись, что кому-то плохо. За криком последовал громкий смех. Закатив глаза, прилегла обратно: всё ещё не привыкла к местным шуткам и воспринимала всё слишком близко к сердцу.

Прохладный сквозняк ворвался в распахнутую створку и заставил меня поёжиться. Поднявшись, плотно прикрыла все ставни и вернулась в постель.

Наутро обнаружила, что в квартире стоит тишина. Никто не возился на кухне, не играла музыка с телефона, в ванной не шумела вода. Осторожно поднявшись, вышла в коридор, оттуда заглянула в полуоткрытую дверь соседней спальни. Мария лежала на кровати, раскинув руки, солнце освещало её спокойно вздымающуюся грудь. Решив не будить ученицу, прошла на кухню и уселась на стул, стоящий у окна. Готовить не умела: это всегда делали дворцовые поварихи. Да и времени на такие мелочи никогда не находилось — постоянные занятия и практика поглощали почти каждую минуту. Думаю, если бы мама была жива, то она научила бы меня таким небольшим радостям, но увы.

В задумчивости я медленно водила пальцем по поверхности подоконника, поглядывая на почти пустой стол. Вдруг возникло ощущение, что в кулаке, лежащей на коленке второй руки, что-то появилось. Какой-то предмет. С удивлением опустила глаза и разжала ладонь: в неё оказалась вложена подкова, что дала мне Лизонька.

Изумлённо оглядела кухню: тут её быть не могло на тот случай, если просто не заметила, как взяла. Перенесла? Ну и зачем она мне сейчас и здесь понадобилась? В разнообразии вопросов не оказалось самого важного: как смогла сделать то, чего раньше не умела?

Сразу вспомнилось первое перемещение Марии. О чём мы тогда говорили? Что у меня нет такого дара. Но пробовала ли я делать так раньше или только предположила? Вероятно, этому меня просто не обучали, сочли маловажным. Ведь все предметы одобрялись отцом и Леонардом. Убрала подкову на стол и протянула ладонь.

— Ложка, — негромко произнесла, представив себе прибор во всех деталях.

Материализовавшийся столовый прибор у меня в ладони открыл истину: нельзя отрицать возможностей того, чего ты ещё не пробовал.

Всё оказалось настолько простым, что я, неожиданно