Влюбленные - Энни Дайвер

Вовремя все-таки градусник разбился. Были бы мы в городе, я бы уже выдернул Варданова на встречу и доступно объяснил, что бывает, когда обижаешь мою женщину. Он, правда, и без меня себя закопал. А нам с Яной надо пересидеть здесь пару дней. Завтра мы узнаем все наверняка, и тогда станет примерно понятен план действий.

Тихо выбираюсь из кровати. Оставлять Яну одну в постели кажется верхом безумия, но разбудить – куда более сумасшедший поступок. Тянет отключиться от сети и сказать, что мы вне зоны доступа, но тогда к нам вернется Мирослав, и у меня уже не получится отвертеться.

В том, что брату Яна все-таки понравилась, я не сомневаюсь. В середине вечера он сам охотно поддерживал разговор. Они даже яро спорили на тему продвижения и раскрутки проекта. Нам с Ксюшей оставалось только закатить глаза и оставить их в покое.

Спускаюсь на кухню за кофе. Сметана идет следом. Пока я загружаю в себя дозу кофеина, пес лениво хрустит кормом. Я зачем-то снова собираюсь тащиться с ним на прогулку. Вроде бы и не надо, Яна не просила, но меня эта возня успокаивает. Я долго жил в режиме работа-сон-работа, даже в отпуске большую часть времени проводил за компьютером, потому что всем плевать на законный отдых, когда именно от твоего слова зависит финальное решение. А теперь наверстываю упущенное.

Сегодня я отпускаю Смита с поводка. Он носится по территории с гораздо большим энтузиазмом, чем делал это вечером.

Конечно, утопические мечты о спокойном буднем дне идут прахом. Я отвечаю на несколько звонков, попутно забрасывая мяч подальше, чтобы умотать пса. Оказалось, Сметана достаточно ревнив, он вообще не оставляет нас с Яной наедине. Даже сегодня ложился между нами и спал.

Оставив Сметану во дворе, возвращаюсь в дом. Все-таки работа не отпускает. Взяв ноутбук, иду на кухню. Надо бы придумать, что поесть. Заглядываю в холодильник, с телефона разгребаю почту и сообщения в мессенджерах. Завтрак вряд ли получится выдающимся – тосты и яичница. Еще есть пара шоколадок, которые я сгреб на всякий случай, не зная, любит ли их вообще Яна.

– Доброе утро. – Яна появляется на кухне вместе с вылетающим из тостера хлебом.

Выглядит она бодро. Одета в симпатичный домашний костюм, волосы собраны в высокий хвост. Она держит в руках телефон, без конца туда посматривает. Я сам такой же, отвлекаюсь на каждый писк. Нельзя мне пропадать с радаров даже на полчаса.

– Как спалось? – посмеиваюсь над ней. Спала она как убитая, после того как недопризналась мне в любви. Не уверен, что она вообще вспомнит это, но слова все равно греют мне сердце.

– Прекрасно, но мало. Блин! – реагирует на телефон и выходит, так толком на кухню и не войдя.

Яна долго с кем-то говорит. Я успеваю организовать нам завтрак, не оставив ей выбора – тосты, омлет и кофе. Она возвращается уже с ноутбуком в руках. Что-то без конца печатает, нервничает. В конце концов отодвигает его в сторону и смотрит на меня и накрытый стол с неприкрытым удивлением. Подхожу вплотную, скольжу руками по ее талии. Яна отзывается сразу же – тянется навстречу, опускает ладошки на мои плечи.

– Попробуем еще разок? – улыбаюсь и, наклонившись, шепчу в губы: – Доброе утро.

– Привет, – еле шелестит и робко меня целует. – Извини, работа. – Пожимает плечами, и я понимающе киваю. Сам первым делом схватился за телефон и прошерстил новости.

– После обеда поедем домой, предлагаю украсть часть рабочего дня, чтобы добраться без пробок. – Целую в висок. Кровь уже закипает. Я готов передвинуть завтрак на более позднее время, но целомудренно отступаю.

– Я буду очень стараться освободить эту часть. – Отодвигаю для Яны стул и помогаю ей сесть. В простых ухаживаниях есть что-то особенное. Вроде бы ничего сложного – два движения рукой: вперед и назад, но легкая улыбка, притаившаяся в уголках ее губ, того стоит. Как, оказывается, легко радовать женщину.

Мы завтракаем, изо всех сил стараемся растянуть этот момент, но не выходит. Мне звонят, Яне пишут. Прием пищи превращается в цирк, потому что мы упрямо делаем вид, что нас ничего не отвлекает друг от друга и мы не скашиваем взгляды в сторону экранов. В итоге, признав, что давно уже стали трудоголиками, уходим каждый в свой мир на неопределенное время.

Время летит так шустро, что поднимаю голову только спустя три часа. Я пересмотрел гору отчетов, написал порядка сотни сообщений и побывал на онлайн-совещании. Яна все это время не отрывалась от ноутбука. Понятия не имею, чем ее так загрузил Самарин, но мне все это совершенно не нравится. Как-то слишком много она работает. Задуматься как следует над этим не успеваю – мне снова звонят. На этот раз Мирослав. Не хочу пугать Яну раньше времени, поэтому выхожу из комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

– Есть новости, – заявляет брат с ходу, миновав приветствие, хотя утром мы так и не увиделись.

– Не томи. – Толкаю дверь на улицу. Интуиция подсказывает, что мне не слишком понравится то, что я услышу.

– Свидетель указал на Артура, ему теперь предъявят обвинение. Я уже проконсультировался с нашими юристами, мы подадим иск.

– Неужели он настолько идиот, чтобы очевидно подставляться? – Я и правда не рад происходящему. Да, размазать Артура было бы сложнее, окажись он невиновным, но было бы не так мерзко.

– Он не отвечает на вопросы. Вызвал адвоката. В общем, берем самый худший сценарий. И надо что-то придумать с Чехией и центром. Оба проекта с вероятностью в девяносто девять процентов будут нашими.

– Подумаю. Мы скоро поедем в город, если что, смогу заглянуть в офис.

– Разбирайся с переездом. Сегодня твое присутствие здесь не требуется.

Мы прощаемся скупо. Я еще несколько минут стою и дышу. В груди полыхает, я все еще хочу свернуть ему шею за то, что посмел угрожать Яне, но интуиция вопит, что все запутаннее, чем кажется на первый взгляд.

Артур при всех негативных качествах мужик умный и так бы не засветился. Либо наш свидетель от страха указал на первого, кого показали, либо в нашем противостоянии есть кто-то еще. Может, конечно, я и надумываю. Иногда жизнь максимально проста и понятна, подводные