Дождь в моей душе - Марина Зимняя

- Он тебе нравится?

- Нравится…

- А тебя не смущает то, что он старше?

- Тринадцать лет не такая большая разница.

- Ну не знаю, ты вот старше меня на десять и, по-моему, разница очевидна.

Усмехаюсь логике брата.

- Мот! Это просто свидание. Я очень устала и хочу отвлечься. Не волнуйся я не собираюсь за него замуж, даже в мыслях не было. Ты всегда будешь главным мужчиной в моей жизни. Вот когда ты вырастишь, женишься ну или хотя бы найдешь себе любимую девушку. Вот тогда, я так уж и быть займусь своей личной жизнью, - обнимаю Матвея и взъерошиваю его непослушные вихры.

- Я бы не советовал тебе слишком затягивать с этим делом! - брат посмеиваясь вырывается из моих объятий. - Лучше бери этого тепленьким. Пока у тебя есть такой жирный козырь, - он делает паузу, за тем продолжает, - молодость, а то потом буду слушать, что из-за меня ты осталась старой девой, - унося ноги выкрикивает Мот.

20.

Черное платье футляр чуть выше коленей, чулки двенадцать ден (откуда они вообще у меня взялись) и батильоны на высокой стальной шпильке. Катя бы поставила мне десять из десяти. Да я и сама готова поставить себе десятку, за внешний вид, но далеко не за использования мозга по назначению. На улице минус десять и жуткий гололёд, ума не приложу как я дойду в них даже до машины, еще раз скептически рассматриваю свои демисезонные ботиночки. Нормальная Саша надела бы если не теплые, то по крайней мере удобные ботинки, нормальные колготки и какое-нибудь свободное вязанное платье. А то что я трижды распустила и собрала волосы, наконец остановившись на высоком пучке, вообще выходит за рамки моего обычного поведения. Высокий хвост, пару взмахов тушью по ресницам, и я готова. Но нет же, сегодня я рисовала стрелки…

- Ты точно сегодня вернешься домой? - спрашивает брат с лицом эксперта оглядывая меня с головы до ног.

- Конечно, вернусь, - достаю норковую шубку, из гардероба, папин последний подарок. Останавливаюсь около зеркала в прихожей. Бледная… Достаю вишневую матовую помаду из сумочки. И делаю то в чем очень сильно сомневалась. Аккуратно наношу помаду на губы. Она мне очень идет, я несколько раз пользовалась ей в прошлой жизни. Это подарок Кати и время от времени мне хотелось ее порадовать, поэтому я пользовалась этой помадой, что бы она не думала, что подарила мне бесполезную вещь. Сама бы я такой цвет приобрести не решилась.

- Ну! Ну…

- Матвей!

- Смотри аккуратно мне там! Еще не хватало что бы ты ноги переломала на этих ходулях!

- Хорошо, Матвей! Я буду максимально осторожна, - наклоняюсь к лицу брата, все-таки шпильки делают меня немного выше и чмокаю его в нос.

- Ну зачем? Ты же накрасилась, - он трет нос, а я не могу удержаться от смеха. - Беги умывайся, а то засохнет и потом только специальным средством оттереть можно будет. - Ничего у него там нет, Катя не экономит на косметике, зато Матвей тут же смывается в ванную, а я спокойно выхожу за дверь.

Колотилось ли у меня когда-нибудь так сердце перед свиданием? Нет… Я не помню, что бы когда-либо испытывала, что-нибудь подобное. Я иду по дорожке выстеленной тротуарной плиткой и заботливо расчищенной Матвеем от снега. Он даже солью ее посыпал, чтобы я не растянулась прямо во дворе.

Роман стоит около машины в его руках высокая роза, бутон в цвет моей помады. Он в костюме, в пальто и гладко выбрит. Я еще не определилась каким он мне нравится больше. Вот таким какой он сейчас или одетым просто и с легкой небрежностью. Щеки покалывает, то ли от мороза, толь от воспоминаний о его прикосновениях. Пожалуй, он нравится мне любым.

Он протягивает мне цветок и наклонившись целует в щеку, вероятно решил пожалеть мой макияж. Дура! Ну и зачем я накрасила губы? Его парфюм щекочет ноздри, а слух улавливает малейшие вибрации воздуха.

- Ты прекрасна! - произносит он глядя мне в глаза. Позади слышится щелчок, замка калитки.

- Вы бы это… Держали бы ее покрепче, а то она на своих шпильках как корова на льду, еще ног, поломанных нам не хватало.

- Матвей!!!

- Что? - вытаращив глаза спрашивает он. - И не гоните быстро!

- Через пару часов верну твою сестру в целости и сохранности, - с улыбкой произносит Роман.

- Да ладно уж! Что вы там за эти два часа успеете! Можете погулять подольше, - произносит Мот с видом барина отпускающего свою крепостную.

- Серьезно? Разрешаешь? - не без иронии в голосе спрашиваю я.

- Что с тобой делать! Может ты запомнишь мою доброту и будешь поменьше на меня рычать, - произносит он, собираясь закрыть за собой калитку. - Хотя подожди! Я могу отпустить тебя до утра если ты перестанешь контролировать мою учёбу.

Я скручиваю дулю, показываю ее брату. Он недовольно фыркает и щелкает замком.

- Он очень любит тебя. Беспокоится, - произносит Роман открывая передо мной дверцу автомобиля.

- Да… Наверное, в это сложно поверить, но совсем недавно мы виделись с ним раз в пару месяцев, никогда не созванивались и совсем не скучали друг по другу…

- Тяжело с подростком?

- Нет… Он конечно не подарок и скорее всего инспектор по делам несовершеннолетних будет нашим постоянным гостем. Но я все равно от него не откажусь. Его хотела забрать папина сестра, я не отдала…

- Не думаю, что твой брат способен на какое-нибудь серьезное хулиганство.

- Я тоже так не думаю, но окружающим по всей видимости виднее. После новогодних каникул придётся перевестись в другую школу.

- Что натворил?

- Девочку защищал… - отмахиваюсь я, желая сменить тему.

- Ну это святое дело, - улыбнувшись произносит он.

Тот романтический флер который разрушил Матвей своим появлением рассеялся. И ощущение неловкости накрывает меня с головой. Теперь мне кажется, что я переборщила с макияжем, он представляется мне слишком ярким и неуместным, платье коротким, обувь тесной и неудобной.

Неловкая пауза затягивается. Я ерзаю на сиденье. Не знаю куда