Под одним небом - Валентина Мельникова

Написала: «Ты где?»

Ответ пришёл незамедлительно: «В магазине мужской одежды. Я тут заблокирован».

Оказалось, какие-то девчонки его узнали и раструбили об этом, незамедлительно выложив фото в Инстаграм. Пока они мучали его внутри магазина, требуя автографов и совместных фотографий, цепная реакция сработала без осечки – кто-то ещё из проходивших мимо людей узнал Ларри, кто-то остановился просто так, из интереса, кто-то узнал из Инстаграма и, находясь неподалёку от этого местечка, поспешил туда. За три минуты у дверей собралась целая толпа фанатов! Они начали скандировать его имя, громко кричать, петь песни и плакать – кто во что горазд.

Охрана магазина сработала слаженно и, выпроводив всех до одного (кроме Ларри и персонала, естественно) за порог, заблокировали двери. Но толку от этого было мало. Народ продолжал биться в двери, вспышки сквозь стеклянные витрины ослепляли. Только с помощью полицейских удалось разогнать большую часть фанатов и Ларри пробился.

Что я могла поделать? Написала лишь: «Будь осторожнее. У меня тут уже валерьянка заканчивается. Последнюю таблетку пью. Так что с тебя новая упаковка».

И это была не шутка. Нервничать в последнее время приходилось много. И из-за документов: мне не дали визу невесты, сказали, что женимся слишком рано, в Британии это принято лет в тридцать пять. Только со второго раза получилось. И из-за свадебных хлопот – их было не счесть. И из-за фанатов, которые были повсюду.

Так, на одном из выступлений Ларри в Лос-Анджелесе я видела, как визжат и, мало того, вешаются на него девушки всех возрастов – не в Интернете видела, как обычно, а наяву. На фоне всех этих событий не выдержала и разрыдалась, едва вернувшись домой.

Ларри даже не понял сперва, в чём причина. Растерялся. Замер посреди комнаты.

– Они все готовы тебя растерзать. Готовы… – я захлёбывалась в слезах и была на грани истерики.

– Тш-ш, тихо, – прошептал он, бережно притягивая меня к себе.

Почему ему это так легко удаётся? Я почти сразу затихла в его руках. А ведь это я должна бы его поддерживать. Завтра он будет выступать на премии международного уровня, окажется один на один с многотысячной толпой. Я знаю, насколько это ответственное для него выступление. И он не должен беспокоиться ещё и обо мне.

– Прости, – прошептала я, чувствуя укол совести.

Тыльной стороной ладони вытерла слёзы. Сделала вдох. Надо смиряться. Ларри никогда не будет принадлежать мне безраздельно.

Он наклонился и поцеловал меня в губы. Легко, почти невесомо. Такое «лекарство» мне очень нравилось.

А утром следующего дня Мэй прислала мне ссылку на статью. Одну из тех, что всколыхнули общественность в последние дни.

«Ну что? Пока вы наслаждаетесь субботним пикником, лондонские букмейкеры уже начали принимать ставки на тему: угадай день свадьбы Ларри Таннера. Как бы не рыдали фанатки, но скоро мир лишится одного из самых завидных холостяков, увы и ах! Поговаривают, что Ларри уже пал на одно колено и предложил руку, сердце и полмира папарацци, которые будут подглядывать за ними до конца жизни, девушке… Но вовсе не той, о ком вы подумали. Да-да, все мы наблюдали за развитием романа Ларри и Алисии, но оказалось, что женится он всё-таки на другой. И имя избранницы – Энн. Да-да, та самая, что вызвала большой переполох в обществе, в том числе в связи с недавно опубликованным интервью бывшего менеджера Ларри. Старая любовь не ржавеет? Или это новый виток отношений?

По словам представителей пары, Энн и Ларри пока обдумывают детали свадьбы. Оба, конечно, хотят, чтобы этот день был особенным. Они также хотят организовать всё так, чтобы позволить всем гостям чувствовать себя частью торжества.

Что же будет с Алисией и ребёнком – спросите вы? Как оказалось, отцом будущего малыша является вовсе не Таннер, а…»

Эту часть я пропустила – мне-то это давно известно.

Выдохнула.

Ну вот тайное и стало явным.

Отправила ссылку Ларри. Он написал лишь два слова: «Я знаю».

А вечером преподнёс ещё одну новость: раз уж все знают, чего скрываться? Пойдём и дадим откровенное интервью.

Только этого мне не хватало!

Но долго сопротивляться мне не пришлось. Ларри виднее, решила я и согласилась. Нужно было расставить все точки над «и». И в вопросе про беременность Алисии и их взаимоотношения с Ларри, и про наш пиар – этот вопрос волновал меня больше остальных.

– Как будем комментировать заявление Пола?

– А как мы можем его комментировать? – пожал плечами он, как будто в этом не было ничего сверхъестественного. – Скажем как есть.

– Что Пол нанял меня для сопровождения артиста, а потом мы нарушили правила?

– Можешь сказать, что это я тебя соблазнил, – засмеялся он, и я в шутку ткнула его локтем в бок.

– Совершенно не смешно. Давай ты об этом расскажешь? Я буду кивать и улыбаться. Скажу, что за время нашего расставания почти забыла английский.

Однако сойти за дурочку ведущий мне не позволил. Атаковал вопросами нас обоих. Правда, был расположен к нам доброжелательно, и скоро я не то чтобы перестала волноваться – перестала замечать своё нервное состояние.

Но вопросы были разбавлены смешными и даже нелепыми играми «для будущих супругов», в том числе как пеленать детей на скорость – ни один из нас, конечно, не справился, – и телеведущий Макс Сандей, у которого было уже двое детей, пообещал преподать нам пару уроков после съёмки. Еще был конкурс на доверие, как назвал его Макс, в котором один из нас становился за стекло, а второй швырял чем-нибудь в это стекло, и тот, кто стоял за ним, не должен был испугаться – ни дёрнуться, ни моргнуть, ни попытаться увернуться.

Первой в Ларри бросалась я.

– Представь, что он вернулся домой в три часа ночи, у тебя уже ужин остыл, тарелочки вот стоят на столе.

Ассистент действительно принёс поднос с тарелками и поставил рядом на столик. Жестоко.

– И от него пахнет женскими духами, – подлил масла в огонь ведущий. – Что ты сделаешь?

– Спрошу, не устал ли он.

– То есть это нормально, что от него пахнет чужими духами?

– Может, фанатки напали.

– А если у него ещё на лице чуть ниже скулы след поцелуя.

– Фанатки напали, – в один голос повторили мы с Ларри, получая удовольствие от того, что рулим ситуацией.

– Ладно, я уже понял, почему Ларри выбрал в жены тебя. Ларри, иди сюда. Поменяемся. Зайдем с другой стороны.

Я встала за стекло, посмеиваясь, а к Ларри приблизился ассистент с подносом, на котором стояла одна чашка чая.

– Ты какой любишь чай? – полюбопытствовал Макс.

– Чёрный.

– С сахаром?

– Да.

– А молока сколько?

Ларри показал на пальцах «чуть-чуть», почти сводя вместе указательный и большой.

– А теперь представь, что Энн навела тебе чай без сахара и без молока.

Ларри прищурился и медленно, со скрытой угрозой во взгляде взял с подноса кружку.

– Во-о-от, – обрадовался ведущий. – Видишь, Энн, с твоим парнем мы быстрее нашли общий язык.

– Я говорю на английском всего пару лет, а Ларри с рождения, – засмеялась я, ожидая, что в меня (в стекло, конечно, но все же), полетит напиток, и призывая всю свою выдержку.

Дурацкий, вообще-то, конкурс. Вдруг Ларри переймёт эту привычку и в нашу повседневную жизнь?

А Ларри, изобразив, что вот-вот прольёт в мою сторону чай, вдруг поднёс кружку к губам и приторно улыбнулся, едва отхлебнув.

– Очень вкусно, дорогая. Но я опаздываю. Давай вместе поужинаем сегодня, окей? – и развернулся, словно бы уходил, но быстро вернулся. Сценка была окончена. Зал хохотал, ведущий с притворной досадой хлопнул рука об руку, и затем развёл их в стороны и пожал плечами.

– Они идеальная пара. Простите, ребята, я правда старался.

Мы вновь вернулись на диваны и продолжили беседу.

– Энн, ты помнишь, как Ларри сделал тебе предложение?

– Конечно. Ларри напился с моим папой, у него перевернулось всё