Графиня замка Ривердон - Надежда Игоревна Соколова

Сказал, еще раз ухмыльнулся и исчез в портале.

Глава 45

До вечера я снова бездельничала. Ела и читала. На этот раз взяла с полки один из немногих детективов. Правда, на страницах действовали исключительно магические персонажи. Но мне в данный момент было все равно, кто раскроет то или иное убийство. Я глотала страницу за страницей.

'Хранилище, в которое направлялись оба работника Патруля, встретило гостей непривычным ярким светом, шумом и криками.

— Похоже, мы не вовремя, — задумчиво пробормотал инкуб, внимательно наблюдая за проносившимися туда-сюда гномами и гоблинами. — Что, интересно, тут произошло?

— Хранилище закрыто, — к потенциальным посетителям подбежал один из гномов-охранников, узнал горгулью и продолжил. — Эрга, завтра-послезавтра приходите. А еще лучше — недели через две.

— Дорни, что случилось-то?

— Ограбили нас, Эрга! Ограбили!

Гном исчез, а посетители переглянулись.

— Первый раз слышу, что Хранилище можно ограбить, — покачала головой девушка. — Как думаешь, это связано с недавними убийствами?

— Очень может быть… — пробормотал Ортел. — В любом случае, нам здесь делать нечего…

— Домой? — предложила полувампирша.

Инкуба ощутимо передернуло.

— К этой… тарахтелке? За что ты так со мной?

— Тогда куда?

— Ну… Например, ты давно хотела угостить меня чаем с малиновым вареньем.

И взгляд честный-пречестный.

Эрга только вздохнула. Мало ей Иссы, поедающей всё, как голодный тролль, теперь еще и Ортела кормить чем-то надо…

Мавка, в тёмно-синем домашнем халате объедавшая холодильник, впала в настоящий экстаз, узрев инкуба. Заметив её плотоядный взгляд, Ортел побледнел и резко попятился к двери, но там пукть к бегству перекрывала почувствовавшая себя отомщённой Эрга.

— Исса, иди ставь чайник. Да варенье доставай. Гость чая хочет, — медовым голосом сообщила горгулья подруге. Та тихо всхлипнула, повернулась и унеслась на кухню.

— Эрга… — простонал мужчина.

— Я, — пакостливо ухмыльнулась горгулья.

— За что?

— Не понимаю. Ты хотел выпить чая? Добро пожаловать, — видя, что напарник готов выйти и в окно, полувампирша хмыкнула, — Ортел, не трусь. Замуж она точно не хочет.

— Оно и заметно, — пробурчал Страж, но все же развернулся и с видом мученика направился следом за мавкой.

Чай получился крепкий. Настоянный на травах («Ромашка, базилик, шалфей, зверобой, чуть-чуть душицы и щепоть чабреца»), он уже после двух глотков выгонял из тела усталость и сон'[13].

Дочитать мне не дали — пришел Чарльз, с платьем. И надо было готовиться к походу в театр.

Я не считала себя таким уж серьезным театралом. И на Земле появлялась в театре три раза в жизни: дважды — в детстве, на новогодней елке, и третий раз — в средней школе, вместе с одноклассниками, на каком-то там дивертисменте[14].

Теперь мне предстояло оценить мастерство иномирных артистов, предварительно переодевшись, конечно же.

Платье оказалось темно-голубым, сшитым из какой-то местной дорогой ткани. Оно казалось невероятно изысканным, делающим мой образ утончённым и элегантным. Когда я его надела, то ощутила, как оно идеально село на мою фигуру, сгладив все недостатки и подчеркнув достоинства. Волны ткани мягко обнимали мою талию, а свободный крой позволял мне чувствовать себя комфортно.

К нему полагались туфли черного цвета, на небольшом каблучке, и небольшая дамская сумочка. Наконец, золотой гарнитур с сапфирами завершал образ. Брошка, маленькие серьги и изящный браслет, все это сверкало и играло, когда я двигалась. Сапфиры, на фоне золота, выражали спокойствие и гармонию, что делало их идеальным дополнением к моему наряду. Я с удовольствием нарядилась, оборачиваясь к зеркалу, чтобы увидеть свое отражение. Я улыбнулась, решив, что выгляжу более чем приемлемо, и направилась вниз, в холл. Там и ждал меня Чарльз.

— Вы, найра, красавица в любом платье, — сделал он мне неожиданный комплимент.

— Благодарю, — затрепетала я ресничками. Внезапно и приятно, что уж тут говорить. — Не знаю, принято ли здесь хвалить мужчин?

— Вы можете выразить свою признательность в другом виде, — хмыкнул Чарльз и, не развивая эту тему, открыл портал.

Мы вышли в фойе столичного театра, уже набитого зрителями. Высокородные аристократы стремились показать себя и свои наряды в высшем свете, наладить новые контакты и укрепить старые. И я глубоко сомневалась, что все здесь собравшиеся прямо-таки сильно желали увидеть сегодняшнюю постановку.

Я тоже. В смысле, не стремилась увидеть постановку. Но прекрасно понимала, что Чарльзу надо было представить меня как свою невесту не только родне, но и всему свету. И именно за этим мы появились в театре.

Нас заметили. Знакомые Чарльза сразу же поспешили к нему на встречу. Надо же узнать, с кем именно он пожаловал. Ну и потом разнести новость по всем гостиным.

— Добрый вечер, ваше сиятельство! Сегодня такая чудесная погода!

— Ваше сиятельство, рад увидеть вас в театре…

— Ваше сиятельство…

— Ваше сиятельство…

Народ шел, шел, шел. У меня уже свело губы от необходимой улыбки. И я искренне надеялась, что моя получившаяся гримаса отпугнет хотя бы часть желавших пообщаться.

Наконец, прозвенел звонок — сигнал к скорому началу первого акта. Аристократы стали расходиться по своим местам.

И я с облегчением выдохнула.

Глава 46

У Чарльза оказалась своя ложа в театре. Вернее, не у него, а у его семьи, но то не суть. Мы довольно удобно расположились наверху, в больших уютных креслах. Свет еще лился из магических шаров под потолком, пока что не погас, и все было видно. И Чарльз с видом добытчика вручил мне программку.

— «Ордая и Лиссар», — прочитала я название либретто[15]. — Какие-то мудреные имена.

— Это классика, найра Виктория, вздохнул Чарльз с видом страдающего умника. Мол, женщина. Нельзя быть такой невежественной. — Ордая была дочерью зажиточного крестьянина. Лиссар — принцем. Он проезжал мимо дома ее отца, когда у его лошади отвалилась подкова. Ордая проводила Лиссара к кузнецу и потом вывела обратно, на проезжий тракт. Они провели не очень много времени вместе, но полюбили друг друга.

— Конец печальный?

— А как вы видите их дальнейшую совместную жизнь?

Логично…

Я открыла программку и погрузилась в либретто.

'