Несчастье - Эллин Ти

А с Димой у него особые отношения, этот у нас самый «болезный», по словам того же Палыча, так что думаю, что реально договорятся как-то. Ему от тети сильнее прилетит, без шуток. Она у него боевая. Воспитывает с восьми лет, как тот без родителей остался. Грустная история… А Димон веселый дурак.

Мы приезжаем ко мне, и на самом деле это кажется лучшим завершением дня, потому что Дима своей болтливостью не дает мне думать о Лене. Я найду еще время, конечно, но хотя бы сегодня не буду в очередной раз пытаться понять ее и всю ситуацию и просто посплю.

Утром мы едем на тренировку, Димон похож на панду, и мы с ним всю дорогу спорим, какими словами будет называть его Палыч. Тот явно по головке не погладит. Сезон идет, куча игр и выездов, вот один как раз на носу, а этот сломанный дурак. На лед он его таким не выпустит. Поорет, конечно, но здоровье игроков ему важнее.

– Ты замахал! – внезапно говорит мне Горин, когда мы выходим из автобуса и идем с остановки до ледового.

– Что не так?

– Ты в телефон пялишься, как будто ждешь какую-то новость, без которой невозможно жить. Если тебе напишет твоя дама, ты не пропустишь, хватит каждые три минуты проверять.

– Ничего я не проверяю… Время глянул, – отмахиваюсь и убираю телефон в карман.

Я проверял. Конечно. Машинально просто. Была ли в сети, не выкладывала ли историю… Лена часто выкладывает, чаще всего просто улыбается в камеру, а я как дурак залипаю каждый раз. Ну а еще мы просто общаться неплохо начали, переписывались частенько, она кружочки смешные присылала, а тут ничего. И вот думай, обиделась она, просто не хочет, спит еще или решила после вчерашнего, что нам больше не нужно общаться.

Голова лопнет, черт возьми, с этими эмоциональными качелями!

Все думаю о том, что, если бы нас не прервали в первые две попытки поцелуев, все бы случилось? И что тогда? Все равно было бы это чертово «все сложно»?

Боже… я чувствую себя хер пойми кем. Мне вроде двадцать три уже, но так случилось, что это первые мои душевные терзания за всю жизнь. Ну, не влюблялся я по-настоящему вот так, чтобы и в сердце больно, и все остальное. Встречался, девушки были, но все мимолетное, не то, короче…

А Лена – то!

И что в ситуации, когда это «то» не твое, делать – я пока не знаю.

Разберемся, ладно. Нужно время.

Решится как-нибудь точно. Не факт, что так, как мне хотелось бы, конечно… но решится.

Но я все-таки пишу ей. Потому что внутри горит, жжет все.

Саша:Как ты? Как копчик, не болит после падения на льду?

Я знаю, что упала она не на копчик, конечно. На четвереньки рухнула, для ее проблемы совсем безопасно. Но, во‑первых, мне правда важно, как она себя чувствует. А во‑вторых, писать «Лена, ты что, решила не общаться со мной после нашего недопоцелуя?» как-то невежливо. Немного.

Мы заходим в раздевалку, все взгляды, конечно, сразу прилипают к Димону. Они начинают расспрашивать его, что стряслось, а мне приходит уведомление. Лена… Ответила. Улыбаюсь как придурок и открываю переписку.

Лена:Доброе утро! Копчик в порядке, после падения пострадали только колени. Теперь мне нельзя носить короткие юбки, иначе выгляжу я как… Как всегда, собственно, выгляжу, поэтому предпочитаю джинсы:)

Лена… Горе луковое. Самый забавный человек на свете.

На самом деле я рад, что она спокойно мне отвечает и даже шутит пошленько. Значит, у нас все в порядке? Ну, не считая того, что я влюбился, а у нее «все сложно» с хер пойми кем. Все в порядке, да, насколько это возможно. Порядок у всех разный. У нас вот порядок на грани хаоса, но, что имеем, то имеем.

Саша:Что не болит, это хорошо, но ни фига не повод отменять себе постельный режим, ты же в курсе?

Лена:Я хотела сходить на каток сегодня… Не могу же я каждую игру с тобой кататься! Мне нужно учиться.

Саша:А я был бы не против… С тобой.

Лена:На каток тогда со мной сходи! Чтобы не падала.

Саша:Давай ты пообещаешь мне хотя бы дня три соблюдать наставления врача, а я обещаю тебе каждый вечер ходить с тобой на каток и научить тебя уверенно стоять на коньках.

Лена:А с меня только постельный режим? И все? Так мало и неравноценно?

Саша:Да тебя заставить его соблюдать – уже победа! Так что – да. Договор?

Лена:Странный ты… Ну, договор!

Мне понадобилось все терпение, которое я копил в жизни, чтобы ничего не сказать ей ни про постельный режим, ни про то, какое желание я хочу взамен. Просто… Даже кулаки сжал, чтобы сдержаться и не перегнуть палку в шуточках, потому что иначе она бы послала меня куда подальше. А так я выбил нам каждый вечер вдвоем! Ну, разве не круто? По-моему, восхитительно. Может, тогда она разрулит с мистером Все Сложно, и мы сможем нормально поговорить?

– Саня, морда треснет! – внезапно прилетает мне слева в плечо от Коваля.

– Что?

– Ты в телефон, говорю, как дурачок уже минут пятнадцать улыбаешься. Что хорошего там случилось?

– Ой, да Саня наш втрескался по ходу, – отвечает за меня Димон, и я закатываю глаза. Вот балабол уже, а. Язык за зубами вообще не держится у человека! – Прикиньте? Он вчера просто сидел и думал!

– Думал? – ржут Леха с Савой в один голос. – Саня, ну это любовь, женись.

– Придурки…

– Согласен! – говорит Палыч. Мы даже не слышали, как он вошел. Обращение, конечно же, к Горину. Он прямо на него смотрит, и есть ощущение, что добьет сейчас.

Все замолкают, ждут, что дальше будет. Палыч без настроения сегодня…

– Здрасьте, Виктор Палыч! – говорит Дима первый. – А я, представляете, вчера девушку на улице от хулиганов спас! А они вот нос мне даже сломать не смогли. Ушиб, через неделю пройдет все.

– Дима, у нас через пять дней начинается выездная серия игр, – обманчиво спокойно говорит Палыч, – а ты мне решил команду без вратаря оставить? На кой черт в драку лез? Не чеши мне про девушку!

– Да я честно, вот у Степанова спросите, он там тоже был! – показывает на меня пальцем. Вот козел! Врать мы, конечно, все умеем, но не то чтобы очень хотелось. Но друга подставлять я не буду, поэтому приходится импровизировать.

– Да, Виктор Палыч, так и было, – начинаю, когда