Брачное объявление - Мими Мэтьюз

— Что мне сказать миссис Торнхилл?

Джастин нахмурился. Ему пришло в голову, что следовало бы оставить ей записку. Оплошность с его стороны, но ее было легко исправить.

Он направился наверх, в библиотеку, перепрыгивая через две ступеньки за раз. В письменном столе Бутройда лежали деньги, которые понадобятся ему в дороге. Там же были перо и бумага. Пока Бутройд отсчитывал монеты, Джастин обмакнул заточенное перо в чернильницу и нацарапал короткое послание Хелене.

Уехал повидаться с Финчли. Вернусь через два дня.

Твой покорный и т. д., Торнхилл.

Он замолчал, держа перо наготове. После минутного раздумья он добавил постскриптум.

P.S. — Доверься мне.

Глава 11

Лондон, Англия

Сентябрь, 1859

Финчли делил свое помещение на Флит-стрит с другим адвокатом, джентльменом по имени мистер Кин. По прибытии Джастин был препровожден в кабинет Кина его клерком, изможденным парнем с неровными бакенбардами, который жонглировал стопкой юридических книг.

— Принести чай и печенье, сэр? — спросил клерк.

Мистер Кин поднялся из-за заваленного бумагами адвокатского стола, отчего несколько листов бумаги вывалились из своих стопок и полетели на пол. Бросив вопросительный взгляд на Джастина, он махнул клерку, чтобы тот выходил.

— Мистер Торнхилл, прошу прощения за беспорядок. На этой неделе мы были очень заняты.

Он указал на стул.

— Не хотите ли присесть?

Джастин остался стоять. Его одежда была в грязи после долгого путешествия. Он приехал прямо с вокзала.

— Где Финчли?

— Ах. — Лицо мистера Кина вытянулось. Он откинулся на спинку стула. — Весьма огорчительно, сэр. И это совсем на него не похоже. Я был вынужден… — он замолчал. — Но я не буду жаловаться. Было много случаев, когда он брал на себя ведение моих дел, когда меня вызывали в командировку. Только на прошлое Рождество, когда заболела моя мать.

— Вызвали? — перебил Джастин. — Куда?

— Его сестра, полагаю. Какие-то трудности дома. Он был нужен очень срочно.

Джастин прищурился. У Финчли не было сестры. У него вообще не было семьи. Ни у кого из них не было.

— Она прибыла сюда во вторник утром в ужасном состоянии, — продолжил Кин. — Он сразу же увез ее. А затем — совершенно неожиданно — пришло сообщение, в котором говорилось, что он не вернется, пока не уладит дела дома. Естественно, я ожидал, что он вернется немедленно. Он никогда не отсутствовал дольше, чем на полдня. Я могу только предполагать, что кризис носит серьезный характер. Болезнь или, возможно, смерть.

Джастин слушал, как Кин продолжает тараторить, и от изумления на время онемел. Боже милостивый, неужели его одержимый работой друг наконец завел любовницу?

— Он сказал, куда направляется? — спросил он.

— Домой, полагаю. Чтобы побыть со своей семьей.

Кин открыл ящик своего стола и порылся в содержимом.

— Он дал мне адрес своей сестры. Сказал, что это конфиденциально. Что я не должен ни с кем делиться этим. Кроме вас, конечно. Или мистера Бутройда, если он захочет… А, вот и он.

Он достал из ящика стола сложенный листок почтовой бумаги и протянул его Джастину. На нем черными чернилами был нацарапан адрес.

Несколько мгновений спустя Джастин покинул Флит-стрит в экипаже, направлявшемся к небольшому, но довольно элегантному дому на Хаф-Мун-стрит. Добравшись до дома, он взбежал по ступенькам и с немалой силой ударил молотком в дверь. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем дверь была открыта, но не слугой, а самим Финчли.

— Торнхилл!

В его глазах за стеклами очков в серебряной оправе вспыхнуло облегчение.

— Я знал, что ты приедешь.

На нем были сюртук и брюки в тон, галстук аккуратно повязан, а его обычно растрепанные темно-каштановые волосы были уложены с помощью обильной дозы масла Макассара. Он выглядел чистым и выглаженным — и совершенно непохожим на себя.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил Джастин.

Финчли подождал, пока он войдет, а затем закрыл за ним дверь и запер ее на засов.

— Проходи в гостиную. Там мы сможем все обсудить.

Джастин бросил свой саквояж в холле и последовал за Финчли наверх. Там была уютная гостиная, обставленная мягким ситцевым диваном и стульями, оттоманкой с кисточками и множеством тяжелых деревянных столов, на которых под стеклянными колпаками были выставлены различные коллекции засушенных цветов и чучела птиц.

В камине весело пылали горячие угли. На резной каминной полке над камином часы с позолоченной отделкой тихо отбивали время.

Взгляд Джастина блуждал по комнате.

— Очень по-домашнему уютно, — сухо заметил он.

— Я тоже так подумал. — Финчли опустился на стул. — Я только что подписал договор об аренде на три месяца.

Джастин сел напротив него.

— Полагаю, для твоей сестры.

На шее Финчли появился румянец. Он прочистил горло.

— У нас достаточно времени, чтобы объяснить это. Но сначала скажи мне… ты женился на ней?

— Мисс Рейнольдс? Известной также как леди Хелена?

Джастин потер щеку.

— Черт возьми, Том. О чем, черт возьми, ты думал, когда пошел на такой план?

— Это был не план. Это была миссия милосердия.

— За мой счет.

— Я не понимаю, как ты можешь смотреть на это с такой точки зрения. Леди Хелена необычайно красива. У нее приятный нрав и интеллект, по-видимому, намного выше среднего. Добавь к этому ее богатство и происхождение, и ты получишь идеальную кандидатуру в жены. Любой мужчина счел бы себя счастливчиком, если бы заполучил ее.

Внезапная вспышка раздражения сделала голос Джастина холодным.

— При таком количестве превосходных качеств я удивлен, что ты сам на ней не женился.

Финчли на мгновение снял очки, чтобы помассировать переносицу. На переносице была небольшая шишка, свидетельствующая о старом переломе, который он перенес во время пребывания в приюте.

— Да, но, учитывая обстоятельства, я не совсем уверен, что подошел бы этой даме.

— Потому что ее считают сумасшедшей.

— Нет. — Финчли поправил очки на своем лице. — Потому что леди Хелене не требовался адвокат. Ей нужен был герой.

Джастин, вздрогнув, отпрянул.

— Чушь. Я — самое далекое существо на свете от героя, и ты это прекрасно знаешь.

— Это ты так утверждаешь. Но в трудные времена ты когда-нибудь проявлял что-то меньшее, чем героизм? И не смей говорить об Индии. Ты вечно коришь себя за то, что произошло в Канпуре. Честно говоря, это стало немного потаканием своего самобичевания.

Джастин напрягся.

— Вот как?

— Да, это так. Но сейчас меня это не волнует. Все, что меня волнует — все, что я действительно хочу знать, — это женился ты на ней или нет.

— Конечно, женился.

Финчли выдохнул.

— Слава богу. Где это было сделано и как?

— Вчера утром, в офисе регистратора в Эббот-Холкомбе.