Дикая любовь - Лесана Мун

мгновение, в маленькой речушке появляются волны, и, покорные моей протянутой руке, подгоняют ослепительно белый цветок просто в мои ладони. Я не сдерживаясь, смеюсь! Кла-а-а-асс! Это то, чего я так долго ждала! Неторопливо одеваюсь, все время поглядывая на цветок, который положила на траву, рядом с одеждой. Беру кувшинку и медленно иду к поселению. Солнце скоро сядет, лучше быть в жилище. Ускоряю шаги, чтобы быстрее добраться к своему вигваму, но едва вхожу в поселение, как навстречу выбегает какая-то девочка и кричит:

- Мизу! Уна тебя зовет!

- Сейчас, я только зайду к себе, положу цветок и приду, - отвечаю ей.

- Нет! – девочка хватает меня за руку. – Нужно идти сейчас! Уна рожает!

Мое сердце замирает без движения, чтобы в следующую секунду дернуться где-то в горле. Как рожает?! Еще ведь рано?!

Глава 16

Наплевав на отдых, бегу с девочкой к жилищу Уна, молясь всем известным и неизвестным богам. Только бы все было хорошо, только бы все было хорошо! Залетаю к ней в вигвам, там куча женщин, среди которых вижу и двух старших сестер мужа. Сразу же подхожу к роженице. Бедная. Вся мокрая, она стоит, держась за плечи крупной, высокой индианки.

- Как ты? – спрашиваю сразу же.

- Рожаю. Раньше срока, - и столько ужаса в глазах будущей матери.

- Как давно схватки?

- С обеда, - отвечает, постанывая.

- И ты не сказала?! Да еще и ездила со мной с этими проверками! – повышаю голос, понимая, что не нужно так делать, Уна и без меня несладко, но реально, возмущена до предела.

- У меня тянуло низ живота последние три дня, я не думала, что… - индианка замолкает, судорожно сжав пальцы на плечах стоящей с ней рядом женщины.

Мы все вместе пережидаем схватку, а потом я говорю:

- Ладно, сейчас это неважно! Что нужно делать, Уна? Я ничего в родах не понимаю.

- Котори знает, что делать, а ты помоги ей и… просто будь рядом, - роженица кивает на очень пожилую, совершенно седую индианку, занятую тем, что дымит каким-то подожженным пучком травы, спокойно сидя у дальней стены вигвама.

- Ты уверена? – что-то не внушает доверия мне местная акушерка.

- Совершенно. Котори уже не раз принимала в родах волчат.

- Ладно. Можешь положиться на меня, я все сделаю.

- Благодарю тебя, Мизу, - мне кажется, Уна выдыхает с облегчением после моих слов, а потом снова впивается побелевшими пальцами в плечо крупной девицы.

По мне, в вигваме собралось слишком много народу. Толку от них ноль, только кислород переводят, но не я их сюда приглашала, не мне просить уйти. Подхожу к акушерке.

- Здоровья твоему телу и духу, Котори, - приветствую пожилую индианку, меланхолично продолжающую выжигать последний кислород в жилище.

- Пусть твои ноги не знают усталости, а душа – разочарований, - отвечает женщина.

Присаживаюсь рядом с ней на пол и тихо спрашиваю:

- Как все идет?

- Пока так, как положено, - отвечает Котори.

- Но все может измениться?

Индианка кивает молча.

В общем-то, как я и предполагала. Но если честно, одно дело самой так думать и совсем другое, когда подтверждает человек, знающий обо всем не понаслышке. Тяжело вздохнув и с грустью посмотрев вокруг, готовлюсь провести бессонную ночь.

Время тянется очень медленно. Всю ночь мучается схватками Уна, а результат на том же уровне.

- Это все еще нормально? – спрашиваю акушерку.

Вот бабуля молодец, все уже повалились и лежат-сидят кто где может, устало привалившись друг к другу. Я похожа на зомби и так же себя чувствую, а Котори ничего, держится бодрячком.

- Да, - отвечает мне коротко, а потом добавляет. – Ей бы поспать. Это еще не меньше суток может продолжаться.

У меня глаза вылезают из орбит. Еще сутки?! Да Уна уже сейчас на умертвие похожа, а что будет через двадцать четыре часа? Будет ли она вообще способна родить, спустя столько часов боли? Что-то мне уже нехорошо. Где тут выход?

Выхожу из вигвама, вдыхаю чистый утренний воздух. Кружится голова и меня ведет в сторону, едва не падаю. Ого! Постояв немного и продышавшись, возвращаюсь внутрь, скривившись от почти невыносимого коктейля из запаха пота, дыма, травы. Жадно выпиваю большую кружку воды и сразу чувствую себя лучше. Кажется, я знаю, что нужно делать. Поднимаю мех на входе, чтобы в вигвам заходил свежий утренний ветерок. Тут же начинают что-то бухтеть женщины.

- Прошу всех разойтись, отдохнуть у себя в жилище, поспать. Котори сказала, что роды будут длиться еще сутки. Вы должны быть сильными и отдохнувшими, когда понадобится ваша помощь. Прошу, если что-то будет нужно, мы обязательно вас позовем.

Кто-то уходит сразу, а кому-то приходится повторить. Особенно упорствуют старшие сестры. За всю ночь даже не подошедшие к Уна, просидевшие у дальней стены.

- Я позову, - говорю с нажимом.

- Это наша сестра, ты не имеешь права нас выгонять! – тут же идет на конфликт Нэша.

- Я не выгоняю, я предлагаю.

- Значит, мы остаемся!

- Как хотите, - машу на них рукой, пусть делают, что хотят.

Приношу Уна кружку воды, она с жадностью ее выпивает потрескавшимися губами. На черные круги вокруг ее глаз страшно смотреть. И хотя девушка шатается от усталости, сомневаюсь, что она сможет заснуть, чтобы хоть немного восстановить силы. И тут мне приходит в голову мысль. Я сажусь рядом с акушеркой и тихо спрашиваю:

- Котори, а нет ли какой травы, которая не навредит ребенку, но даст возможность Уна отдохнуть? Быть может, есть какой-то корень, притупляющий боль? Или что-то, стимулирующее роды?

- Ускорять естественный ход мы не можем, - отвечает акушерка. – Это опасно. Волчонок «прогрызает» себе путь, чем медленнее это происходит, тем больше шансов спасти мать.

- Но ведь у нее не хватит сил!

- Значит, она умрет, - спокойно говорит Котори.

- Нет! Этого нельзя допустить! Ладно, со стимуляцией понятно, а что с приглушением боли?

- Я всю ночь жгла травы, - отвечает акушерка. – Это помогает, на какое-то время. Уна нужно поспать, иначе она не управится.

- И?

- Речные травы помогают. Но для них еще рано, - меланхолично говорит Котори.

- Как они выглядят?

- Маленькие розовые цветочки. Растут и цветут прямо в воде. Но я же говорю, для них еще