Сводные. Эксперимент - Эльвира Осетина

— Можем сейчас съездить, если ты не против, — сказал Миша.

— Хорошо, тогда поехали? — тут же встрепенулась я.

Мне и правда хотелось попрощаться с Ритой. Да просто хотя бы цветов на могилу положить.

— Ты поела? — почти одновременно спросили меня мужчины.

Я усмехнулась. Надо же, какие заботливые.

— Поела, — ответила я и, встав из-за стола, решила убрать тарелки хотя бы в раковину.

— Тогда собирайся, — сказал Слава.

— Мне только Жонга с собой надо взять, одного боюсь оставлять.

Щенок возился с игрушкой на кухне, поэтому, подхватив его под пузико, я отправилась в холл за мужчинами.

На улице я немного дала прогуляться Жонгу, чтобы тот сделал свои дела, и только после этого села в машину на заднее сиденье.

Рядом со мной оказался Миша, а Слава был за рулем.

За нами поехала вторая машина.

— А они не обедали? — спросила я Мишу и, повернув голову, указала на автомобиль, что двигался позади нас.

— Обедали, — коротко ответил мужчина. — Отпусти Жонга, а то тебе же неудобно, наверное.

— Боюсь, что он сиденье испортит, — ответила я.

— Не испортит, он умный мальчик, — сказал мужчина и подмигнул щенку.

Тот в ответ тявкнул и сам уже завозился в моих руках. Пришлось отпускать.

А Миша тут же затащил меня к себе на колени.

— Эй, ты чего? — удивилась я и заметила потемневший взгляд Славы в зеркало заднего вида.

— Хочу тебя потискать немного, соскучился, — сказал мне мужчина и, зарывшись рукой в мои волосы, зафиксировал голову, а затем начал целовать всё лицо, еще и бормоча при этом: — Блин, какая ты вкусная, малышка. — Он дошел до шеи и, уткнувшись в неё носом, громко задышал.

Я же в этот момент просто млела в руках мужчины. Хотелось тоже его целовать, но в таком положении не получалось. Оставалось тоже зарыться в его волосы пальцами и гладить.

— Оставь мне немного, брат, — услышала я голос Славы и, мгновенно смутившись, попыталась выскользнуть из рук мужчины.

— Эй, ну зачем ты её спугнул? Хорошо же сидели, — недовольно пробормотал Миша и, украв еще один поцелуй — в скулу, все же отпустил меня.

Мне почему-то стало ужасно стыдно от всей этой ситуации. Одно дело — вчера вечером в темноте, а другое — вот тут, при белом свете.

— Лер, не смущайся, всё хорошо, — хриплым голосом сказал мне Миша, чуть наклонившись и поцеловав в висок.

— Хорошо, — тихо ответила я. Подхватив Жонга на руки, придвинулась поближе к окну и преувеличенно заинтересованно уставилась на мелькающие деревья и столбы.

Слава в этот момент включил музыку, и стало немного легче.

До кладбища мы доехали через пятнадцать минут.

Глава 11

Мы подъехали к кладбищу, я вышла из машины, хотела забрать Жонга, но ойкнула от неожиданности, потому что меня в охапку сгреб Слава и с такой страстью поцеловал, что я потерялась в пространстве на несколько мгновений.

В себя пришла лишь тогда, когда мужчина меня отпустил и начал поправлять задравшуюся куртку и разлохмаченные волосы.

— Ну всё, идем? — усмехнулся Миша и тоже поцеловал меня в щеку, слегка приобняв, а я опять смутилась и опустила глаза вниз, потому что в нескольких метрах от нас находились еще другие мужчины — охрана. И они видели, что оба мужчины меня целовали.

Ну что они делают, разве так можно? Я заметила, что Миша уже сам забрал Жонга и понес его на руках.

— Идем, — как мне показалось, недовольно сказал Слава и, взяв меня за руку, повел к магазину, что стоял у кладбища, — покупать цветы.

Я решила взять побольше, вспомнив о маме, дяде Андрее и бабушке. На их могилах я тоже со времен похорон не была ни разу.

Первыми мы посетили их могилы. Маму с дядей Андреем похоронили рядом. Мы постояли немного, я шепотом попросила прощения у родителей (дядю Андрея я почти что отцом считала) за то, что так долго не приходила. Потом заглянули к бабушке. На её могиле я стояла чуть дольше. Всё же последние годы в основном она меня воспитывала. Хоть под старость лет она и стала слишком ворчливой, да еще и злилась из-за дяди Андрея на меня, я всё равно её любила, а когда потеряла, сильно горевала. Но оставалась мама… а потом и её не стало.

В эти мгновения я как никогда ощутила своё одиночество. Кроме этих людей, у меня никого не было. Что Слава, что Миша, скорее всего, скоро опять исчезнут из моей жизни, и кто останется? Что я делать буду? Как дальше жить?

Я не заметила, как начала тихонько всхлипывать, и Миша, отпустив Жонга на землю, шагнул ко мне и крепко обнял.

Я зарылась в его пальто носом и постаралась взять себя в руки. Я всё же год смогла сама о себе заботиться — и дальше смогу прожить.

— Может, домой поедем? — спросил Слава, тоже подойдя ближе, и, положив свою руку мне на затылок, начал осторожно его массировать.

— Нет, — сказала я, — я хотела бы еще с Риткой попрощаться.

— Ладно. — Мужчина убрал свою руку, а я, выпутавшись из объятий Миши, повернулась и, посмотрев ему в глаза, спросила: — Покажешь мне её могилу? А то я не знаю, где её похоронили.

— Конечно, идем, — кивнул Слава.

Я забрала поводок у Миши и сама подхватила Жонга на руки. А то он то и дело пытался зайти за чужие оградки.

Мы прошли пару сотен метров и оказались около раскопанной могилы. Я не сразу поняла, что это такое и зачем мы вообще тут, а когда Слава стер ногой песок с лежащего памятника, то увидела лицо Ритки, её имя и охнула.

— Я не понимаю… — только и смогла сказать я.

Мы все заглянули в могилу, но там лежал вскрытый гроб, а вот останков моей подруги не было.

Я посмотрела по очереди на мужчин, но, судя по их озадаченным и хмурым взглядам, они и сами не понимали, что происходит.

Наша охрана настолько незаметно следовала за нами, что только сейчас я обратила внимание, что