Дикарка для ректора Высшей академии ведьм - Алиса Линд

Собираюсь снять иллюзию, но за спиной щелкает дверь. В комнату вбегает Марсела в ночнушке, а следом Стефан в одних шелковых брюках. И с защитным амулетом на шее. Зевает, оглядывая картину в комнате. Марсела выдыхает, осознав, что произошло.

— Вы бы хоть предупредили, мисс Мэтьюс, — сокрушается она и выходит.

— Молодец, Анис, — давя зевок, произносит следом Стефан. — Вижу, ты разобралась, как делать иллюзии прочными. Не держи его истекающим кровью долго, а то физически потеряет сознание.

На этом он уходит. В нем сострадания ни на грош. А я чувствую себя совершенно последней тварью, которая мучает инвалида. Противно от себя.

Смотрю на Майло и заставляю его мать выстрелить себе в голову. Он видит, как её тело падает и… на трех конечностях, волоча пострадавшую ногу, срывается к ней. Нависает над воображаемым трупом и пытается уговорить очнуться. Нет. В галазах жгутся слезы, в пору себе мозги высадить с такими приходами. Я надеялась, что такое воздаяние наоборот приободрит Майло. Эффект обратный. Он в истерике. Ревет, как умирающее животное.

Слабо представляю, что сейчас будет, если я сейчас сниму морок. Вдруг Майло на меня нападет? Это было бы логично за то, что я натворила. Меняю иллюзию. Мама оживает и обнимает его. Поразительно, он в это… верит! У меня в голове не укладывается. Просто треш какой-то. Но раз работает. Позволяю ей извиниться за зверства. И Майло плачет у неё на плече. Счастливый. Вот оно! Пожалуй, остальные разы я буду тренироваться устраивать её покаяние. А пока освобождаю несчастного парня от морока, и он вскидывает на меня взгляд, в котором я читаю больше живости, чем вчера после собачек. Интересно, может ли её покаяние как-то вернуть Майло в норму. Ну хоть немного?

Я приглашаю его завтракать, мы едим вдвоем. Стефан решил доспать. И это на руку. После завтрака я отвожу Майло обратно и провожу второй эксперимент. Мне удалось создать плотную иллюзию. Значит, я могу. Значит, надо попробовать создать положительный образ. Снова воссоздаю его травническую лавку, но морок и в этот раз не держится. Рассеивается, как и вчера. Выходит, все зависит от эмоций, которые испытывает субъект? Положительные образы не вызывают эмоционального всплеска, и потому не держатся?

Остаток дня я провожу с Майло. Стефан заходит после обеда справиться, как дела, но видит, чем я занимаюсь, и уходит. Время для самостоятельной работы. Ага. Я работаю не столько над собой, сколько над психикой Майло. С каждым новым извинением матери ему прямо ощутимо лучше становится. Это почти физически больно раз за разом перебирать жестокие ситуации из его жизни и давать им счастливые завершения, но я методично делаю это. А к вечеру, вымотанная, иду спать, чтобы завтра продолжить то же самое, но утро начинается совсем не так, как я ожидаю.

40

Теодор

За неделю постоянных заседаний и кулуарных политических встреч я почти ничего не добился, поэтому пришлось отложить расследование секретов прошлого Анис на более свободное время. И оно выдалось сегодня.

Чтобы попасть в архив, где можно найти нужную информацию, я напросился на аудиенцию с главой секретной службы Всеотца. Вообще этот человек — тот ещё паук. О его существовании знают единицы. Он скрывает свою Силу от Оракулов и существует скорее как мрачная тень в Ковене. И естественно, соглашается беседовать не со всеми. К счастью, у меня, похоже, есть то, что он мог бы попросить взамен, и сейчас я узнаю, что именно.

Его помощник провожает меня к нему в кабинет. Шикарное помещение, отделанное темным дубом, с высокими окнами и тяжелыми портьерами на них. В глубине стоит массивный стол, а сам Дамиан Шейн стоит у окна спиной ко мне. Он не Леонард Ваншальт и не носит дурацких плащей — дорогой костюм, аскот, идеально начищенные ботинки — выглядит сдержанно, но роскошно. Я далеко не последний человек в Ковене, но чувствую, что влияние и мощь этого колдуна меня раздавит, если он этого захочет.

— Давайте начнем с вашей просьбы, Теодор, — произносит он не поворачиваясь.

Знает, что ответную услугу получит в любом случае.

— Мне нужен доступ к секретным архивам. Расследую происшествие, которое произошло от тринадцати до восемнадцати лет назад, мистер Шейн, — подхожу к нему.

Встаю рядом и смотрю в окно — внизу оживленный манхэттенский проспект, ездят машины, ходят пешеходы-точки. Отсюда осознаешь бренность мира.

— Ищете что-то конкретное? — как бы невзначай интересуется Дамиан.

Подавляет, хотя меня нелегко испугать. Да даже заставить чувствовать себя неуютно нелегко. А рядом с Дамианом мне прям очень дискомфортно.

— Нет. Иголку в стоге сена, — отвечаю честно. — Но есть предположение…

— Это как-то связано с ведьмой, которая проявила два направления? — он с усмешкой прерывает мои слова и таки поворачивается ко мне, смеряет ледяным взглядом. — Которую вы присвоили и держите у себя? Или с той ведьмой, которую убил Рудольф Грант?

По спине бежит судорога, будто вздыбливается кожа на позвоночнике. В Ковене все известно. Хех. Странно было полагать, что глава секретной службы окажется не осведомлен. Он и об Амелии в курсе, значит, Ковен просто закрывает глаза на шалости важных членов.

— Только с той, у которой два направления, — отвечаю сглотнув тяжелый ком. — И я её не присвоил, а пытаюсь защитить.

— Тогда у вас плохо получается, — он завершает фразу язвительной усмешкой. — Впрочем, это неважно. Пока ваши игры с Ваншальтом не несут угрозу Ковену и Всеотцу, играйте на здоровье.

Холодею. Он знает об интересе Ваншальта к Анис и с интересом естествоиспытателя наблюдает за нашей с ним возней. И ему, как и Леонарду, совершенно плевать на жизнь Анис. Наверное, в его глазах и я от Ваншальта не отличаюсь. Выходит, между Леонардом и Анис могу встать только я.

— Вас пропустят в секретный архив, Теодор, — холодно добавляет Дамиан.

Похоже, разговор окончен, но я все же спрашиваю:

— Какую услугу я могу оказать в ответ?

— К вам в Академию должен поступить один совершенно бездарный студент и закончить её с отличием, — он жестоко улыбается. — Как вы этого добьетесь, меня не волнует.

— Он должен в полной мере овладеть своим направлением⁈ — вырывается против воли изумленно.

— Вы правильно меня поняли, — отрезает Дамиан и отворачивается к окну. — Вам пришлют инструкции.

Теперь разговор точно закончен.

Я спокойно дохожу до дверей кабинета, миную приемную, иду к лифту уже быстрее, а на первом