Освобождение Богов - Джеймин Ив

Прошу прощения?

Я ждала, что Кронос словесно даст ей пощечину, но он ничего не сказал.

— Не говори с ним в таком тоне! — Я рявкнул на нее. — Он — причина, по которой у тебя вообще есть жизнь. Прояви хоть немного гребаного уважения, ледяная королева.

Я вставила прозвище в конце, и, судя по широко раскрытым глазам, открытому рту и шокированному выражению лица Реи, это произвело максимальный эффект.

Она быстро пришла в себя.

— Позови Гипериона и забери с собой своего человека, пока я ее не убила! Рея взревела, холодный туман повалил у нее изо рта, когда она закричала.

Когда Кронос развернулся, он ухмылялся от уха до уха.

Трахни меня. У меня подкосились ноги. На правой щеке у него была ямочка, и, боже мой, его зубы были ровными, белыми и идеальными. Теперь моей жизненной миссией стало заставить этого человека улыбаться как можно чаще.

Он схватил меня за руку.

— Давай, человек.

Всего минуту назад он отталкивал меня от себя, теперь он улыбался и подмигивал, и я была так смущена. Почему мы не могли просто вместе делать детей? Это было бы хорошо для планеты, верно? Маленькие лунные-путешественники, боги младенцы.

— Держи его замороженным, Рея! — крикнул он через плечо.

— Двадцать четыре часа! Найди Гипериона, — рявкнула она в ответ. По голосу Суки не было похоже, что она сейчас умирает. #И Выдайте ей Оскар

Когда мы уходили, я потянула Крона за руку.

— Почему Гиперион так важен?

Он остановился и повернулся ко мне лицом. — Гиперион породил трех богов. Бога солнца, богиню зари и твою мать, богиню луны.

Мои глаза расширились.

— Значит, если Селена — мой предок или, может быть, даже мать — потому что это все еще оставалось неразгаданной тайной — тогда этот чувак похож на моего дедушку?

Кронос усмехнулся. — Я уверен, ему понравилось бы, если бы ты называла его так.

Я закатила глаза. — Так он могущественный, потому что…?

Кронос притянул меня к себе, тесно прижимая к себе. — Потому что он может использовать стихии. Он также может усиливать силы других богов. Его сила подпитает силу Реи и сделает ее достаточно сильной, чтобы остановить Болезнь, пока мы не сможем снова запереть его.

Я понятия не имела, где он планировал его запереть, но догадывалась, что он скажет мне, когда мне нужно будет знать. Пока.

— Как нам найти его, эээ… его останки?

— Гончая.

Все погрузилось во тьму, а затем мы вернулись в пещеру, где видели Судьбы, и я чуть не умерла. Пес был там, где мы его оставили, как верный пес. Судьбы, однако, ушли.

Он залаял, когда мы добрались туда, виляя хвостом.

— Хороший мальчик, приятель. Кронос почесал за ухом.

Затем Гончая отошел в сторону и понюхал мою ногу.

— Мне уже лучше, — сказала я ему и протянула руку, гадая, не уклонится ли он. Он этого не сделал. Поэтому я щедро потрепала его по шее.

Кронос просто наблюдал за нами непроницаемым взглядом. — Мы раздобудем немного еды и одежды, может быть, немного отдохнем. Мне нужно продумать свой следующий план игры.

Я просто кивнула. Он заставит меня поесть. А потом снова отдохнуть.

Час спустя мы сидели на гостиничной кровати в Малибу, на пятизвездочном курорте, и ели три большие пиццы. Мы оба сняли мокрую одежду и завернулись в халаты, пока консьерж отеля покупал для нас новую одежду. Сказать консьержу, чтобы он купил мне два бюстгальтера пуш-ап 34-го размера D и четыре пары стрингов, было кульминацией моего дня. Кронос только покачал головой, и консьерж покраснел как свекла, прежде чем прочистить горло.

Но он был счастлив, когда я дала ему щедрые чаевые.

Мы обналичили деньги… и все благодаря одному обходу по дороге в отель.

Ограбить банк.

Вроде того.

Кронос заманил нас в хранилище, уронил золотой слиток, который он волшебным образом вытащил из своего члена, и схватил несколько пачек наличных, прежде чем выдворить нас. Мы собирались жить как богатые ублюдки, по крайней мере, следующие двенадцать часов.

— Как ты думаешь, у меня найдется время сделать небольшой массаж? Я слышала, здесь хороший спа-центр. — Я откусила от пиццы и проигнорировала свирепый взгляд Кроноса. — Кроме того, ты когда-нибудь расскажешь мне, как твой член продолжает производить золото? Не то чтобы я жалуюсь, но это немного странно, верно? Наверняка даже ты это понимаешь.

Он покачал головой. — Мой член не производит золото. У меня есть магически усиленный карман, в котором я храню свои сокровища. Это как та сумка из «поющей леди», которую ты так любишь. Волшебный карман привязан к моему телу, даже когда я голый. Именно оттуда я беру все свое золото.

Мои глаза расширились. — Мэри Поппинс! Я знала, что ты смотрел это в самолете. Говорила тебе, что это потрясающе.

Выражение его лица не изменилось, но я почувствовала, что ему это понравилось.

— Как насчет массажа? — Я надавила.

— Никакого массажа. Отдохни, пока я придумаю, как взять след Гипериона для гончей. Я не хочу, чтобы ты была усталой и сварливой до конца дня.

Теперь пришло мое время сердито посмотреть.

— Усталая и сварливая? Я что, малышка?

Его взгляд скользнул по халату, который частично распахнулся, обнажая мою грудь.

Его глаза потемнели, и он открыл рот как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь.

Наша одежда.

Кронос резко встал и направился к двери.

— Подожди, пицца у меня на коленях! Я закричала, когда знакомое притяжение нашей связи потащило меня за ним.

Я держалась обеими руками за коробку с пиццей, пытаясь поставить ее на кровать, когда меня подняли на ноги против моей воли.

Кронос повернулся ко мне лицом как раз в тот момент, когда халат полностью распахнулся.

Его глаза вспыхнули темно-синим, а кадык дернулся, когда он увидел мою обнаженную фигуру.

Я замерла, не двигаясь, позволяя своим сиськам и всему остальному просто… болтаться.

Если бы он не хотел меня целовать, то это бы его не беспокоило. Верно?

#ЯДьявол#Расплата за суку

Я уверенно положила руку себе на бедро.

— Молодец. Я сказала тебе остановиться.

Его глазам было очень, очень трудно удержаться на моем лице.

— Прости… Я забыл о связи, — пробормотал он. — Сейчас… прикройся. Низ его халата начал подыматься, и я ухмыльнулась. Меня бы не удивило, если бы член этого чувака стал золотым. В это уже было невозможно не поверить.

— О, да ладно тебе, — я указала на свое обнаженное тело. — Это всего